— Надеюсь, мы хотя бы узнаем, где он спрятан, — пробормотала Принцесса, бегло просматривая текст в поисках топонимов; никаких карт и планов в книге не было, хоть её и назвали «Путеводителем».
Но два последних абзаца, увы, ни на один из вопросов ответа не дали, наоборот, повлекли за собой вопросы новые.
«О, как хотела бы я распахнуть врата, благословляя вас: идите, дети мои, и возьмите то, что вам завещано! — писала пра-пра-пра-прабабка. — Но, проникая взором в грядущее, я вижу лишь яркие куски, выхваченные из мрака. Могу ли я быть уверенной, что злые люди не войдут в мои врата раньше, чем вы? А посему, не врата, но узкий и тайный лаз откроется вам, когда вы придёте к нему вместе. Всем тем, что нужно, дабы его отыскать и воспользоваться им, вы уже владеете».
Наследники озадаченно посмотрели друг на друга: «Что значит, уже владеем?» Многоликий вздохнул:
— Дочитывайте, ваше высочество. И будем разгадывать шараду.
«Грядущее изменчиво, известно ли вам об этом? Ныне взору моему доступна лишь самая широкая из дорог. Судьба не ищет окольных троп, но иным из троп самим суждено стать дорогами. Если вы, дети мои, живёте покойно и счастливо, с радостью в сердце и достатком в доме, посмею ли я вас тревожить? Сожгите моё послание, забудьте о нём, если страшитесь потерь, ибо тот, кто стремится получить многое, рискует многое потерять», — закончила Принцесса.
Боковой край страницы был странно неровным, как будто оборванным.
— По-моему, нас предупреждают об опасности, — помолчав, сказал Феликс.
— Мне тоже так показалось. «Кто стремится получить многое, рискует многое потерять…»
Он встал и, не глядя на неё, принялся мерить шагами комнату, на лбу у него проступила суровая вертикальная морщина. Эрика растерянно за ним наблюдала. Предостережение Ирсоль нисколько её не напугало, но у Многоликого, похоже, было другое мнение. Подождав, она решилась заговорить:
— Но, Феликс, ведь мы не живём «покойно и счастливо». Вам придётся бежать с Континента, Мангана и мой отец охотятся на вас. У меня всё наперекосяк, я совсем не хочу возвращаться в Замок…
Он резко остановился и посмотрел ей в глаза:
— Ваше высочество, нет! Вы наследница. Вам есть, что терять. Как только раскроется заговор, вы вернётесь к своей обычной жизни, и…
— Но я не хочу к ней возвращаться! — всплеснула руками Эрика.
— Вы просто обижены на Короля. Это пройдёт, ваше высочество. Вы не должны рисковать ради какого-то магического артефакта, про который нам даже не известно, зачем он нужен…
Принцесса робко улыбнулась:
— Как зачем? «Сделать счастливей и совершенней хотя бы малую часть мира».
— Вы не должны рисковать, — упрямо повторил Многоликий.
— Феликс… вы что, боитесь?
— Да, я боюсь. За вас! — рассердился он. — Мне-то, и правда, терять особо нечего… Но вы! Завещанию Ирсоль место в печке. А мы с вами сегодня же отправимся в Империю, в один тихий уголок на побережье. Госпожа Аржни, хорошая и добрая женщина, держит там виноградники. Вы поживёте у неё до тех пор, пока всё не утрясётся.
— А вы?..
— А я иногда буду вас навещать, чтобы держать в курсе дела и самому знать, что вы ни в чём не нуждаетесь.
«Так и есть, он не чает от меня избавиться, — горько подумала Эрика. — А мне-то зачем тогда этот дурацкий Инструмент Свободы?..» Еле удерживая лицо, она начала:
— Пусть будет так, как вы решили… — но с её собеседника вдруг слетела давешняя маска отчуждённости, и увиденное за ней заставило девушку произнести совсем не те слова, что собиралась: — Нет, постойте! Признайтесь честно, вы действительно этого хотите? Оставить меня одну у госпожи Аржни?
Он застыл, пожирая её глазами, и только грудь его высоко вздымалась, а кулаки были крепко сжаты, выдавая волнение.
— Ну же, Феликс! Хотите?
— Не хочу, ваше высочество, — хрипло проговорил он после паузы, которая показалась ей бесконечной. — Но должен…
«Пока всё не зашло слишком далеко», — прочла Эрика в его взгляде и облегчённо выдохнула:
— Тогда зачем торопиться? Виноградники на побережье никуда от нас не денутся. А может, вам и не придётся… отсылать меня туда? Давайте хотя бы попытаемся разгадать загадку.
Оборотень молчал.
— Наследство Ирсоль, Феликс! Инструмент Справедливости…
— Или Инструмент Свободы.
— Или и то, и другое вместе! Вы никогда себе не простите, если сейчас бросите «Путеводитель» в печь…
Многоликий разжал кулаки, тяжело опустился на лавку и хмуро вымолвил:
— Хорошо, давайте.
В комнате снова что-то изменилось, словно воздух едва различимо завибрировал. Наследники посмотрели в книгу — та оставалась прежней. Но Эрике стало жарко над солнечным сплетением, и она моментально поняла, что это значит. Прошептала:
— Силы Небесные! Не нужно ничего разгадывать, Феликс. У нас, и правда, есть всё, чтобы отыскать тайник.
