Юрий Петрович старался вернуть время молодости, которое он провёл в лагерях. Особняк на Рублёвке, хаммер, охрана, которая не отходила от своего клиента ни на шаг. В центре Москвы, возле Останкино, крупногабаритная квартира, которую он, кстати, выиграл в карты, причём буквально с одной партии. Это была интересная история, которую он часто рассказывал близким людям. А дело было так, Юрий Петрович из всех карточных игр отдавал предпочтение покеру, и уже под утро, в одном из московских клубов, где он отдыхал, появился новый карточный игрок, которого звали Евгением. Он играл легко и непринуждённо. Людям, не посвящённым в таинства игры, казалось, что этот человек самый настоящий бог, любимчик Афины Паллады. И так бы оно и было, если бы не одно «но». В жизни, как известно, даже имея покровительство древних богов, увы, всё заканчивается, причём не всегда хорошо. Юрий Петрович заметил, что парень пользуется старыми приёмами, которые он изучал по первой ходке, в Красноярском крае. Тогда Седой учил молодого и неопытного пацана хитростям и тонкостям карточной игры. При раздаче колоды игрок умело и дерзко передёргивал карты, оставляя соперника с носом, и толстосумы, проигрывая, нехотя отдавали картёжнику деньги. Когда Юрий Петрович сел за стол и предложил ставку в сто тысяч долларов, Евгений смутился, но не отказался. Расчёт старого вора в законе был прост, он достал новую колоду карт и не разрешил противнику раздачу. Евгений заёрзал на стуле, но потерять авторитет свой как игрока не хотел, тем более что публика жаждала реванша и готова была даже отдельно заплатить за такое зрелище. Проиграв все свои сбережения, Евгений покраснел и предложил поставить на кон квартиру. В зале возникла гробовая тишина. Евгений понял, что перед ним не новичок, а опытный мастер, и пригласил для раздачи карт постороннего человека. Снова достали новую колоду, и игра началась. Лицо Юрия Петровича не выражало ничего. Он заказал красного вина и сигару. Телохранитель поднёс зажигалку и слегка надавил на плечо хозяина. Это был так называемый условный сигнал, по которому Юрий Петрович знал, какая комбинация карт у противника, и после этого он открыл свои карты. Публика ахнула, так как у него был флеш-рояль, а у Евгения каре. Аплодисменты победителю не стихали минут пять, и Евгений убрался восвояси, оставив Юрию Петровичу ордер на квартиру. После этого вор в законе угостил почтенную публику и покинул заведение.
Сейчас он сидел в своём любимом ресторане Palazzo Ducale на Тверском бульваре и ел суп из мидий с белым вином. Ресторан был одним из лучших в Москве и отличался изысканным интерьером. У входа стояли куклы в итальянских платьях, а само убранство было полностью привезено из Венеции.
– Петрович, – спросил Виталий, – а ты помнишь, как мы того лоха кинули на хату?
– Помню.
Он улыбнулся и закурил. Виталик был одним из самых преданных людей Петровича, ему он доверял самые серьёзные дела.
– Ведь он так и не понял, – сказал Виталик, что это наш человек, который стоял у него за спиной, дал маяк.
– Лох, друг мой, он и в Африке лох, и даже на Бермудах дежурят наши люди.
– Петрович, так ты что, поэт?
– Нет, с чего ты взял?
– Ну как-то в рифму получилось…
– Не обращай внимания, это случайно. Вот лучше сходи к тем кралям и познакомься, а после пригласи за наш столик.
Виталик повернулся и увидел за спиной двух девушек, которые пришли, как любит говорить Петрович, на съём.
Зазвонил мобильный Юрия Петровича, и он ответил:
– Жду тебя, я на Тверском.
Виталик вернулся, улыбаясь до ушей.
– Девочки наши, сейчас придут. – И он послал им воздушный поцелуй.
– Девочки отпадают, звонил Макс, сейчас приедет. Что-то случилось… – Петрович почувствовал неладное и поднялся.
– Давай в другой зал перейдём, там потише и меньше любопытных глаз.
Они пересели и стали ждать Макса. Тот вскоре появился, и глаза у него выражали испуг.
– Ну, что там? – злобно спросил Петрович.
– Николая завалили… Я был у него на хате, там полно ментов.
– Кто?
– Не знаю…
– Так узнай и сделай это быстро! Через час доложишь, понятно?
Макс знал, что если Петрович приказал, это обсуждению не подлежит и надо шустро выполнять.
Макс ушёл, а Петрович посмотрел на Виталика.
– Кто бы это мог сделать, как ты думаешь?
– Не знаю и ничего предположить не могу. Мы платили ему хорошо, долгов за ним не наблюдалось.
– Может, кто-то с последнего дела?
Петрович прищурился и спросил:
– Ты проверял на месте, всё ли он зачистил после себя?
– Проверял, не сомневайся, но, может, он опять прокололся и получил в ответ?
– Да, но как его нашли в Москве?
– Ничего не понимаю… Кстати, Петрович, а ты знал, что у Николая был свой исполнитель?
– Какой исполнитель? И чего исполнитель? – Петрович заказал себе вина, выпил.
– Киллер!
– Для чего ему киллер? Разве наших людей не хватало?
– Вот и я так думал, но один общий знакомый проговорился, и это точно, что киллер работал на Николая.
– Ну и что, в конце концов, нам-то что от этого?
– Нам ничего, вот только этого киллера засекли наши люди, когда мы в последний раз встречались с ним.
