Больше прокуратор ни с кем не играл, не позволял тянуть время, зажимал в угол и выбивал дух одним смертоносным ударом. Его холодная ярость будоражила и заставляла зрителей пятиться подальше от круга. Только Брон приблизился к самому краю с кривой ухмылкой на губах и лихорадочно блестящими глазами. Он никогда не упустит шанса разделить чужие эмоции. Особенно такие яркие.
Как только последний противник оказался повержен, Сциор задержал взгляд на недостижимой высоте затянутого облаками Пика Неба. Сквозь влажную дымку едва просматривались башни королевского замка Лионкор, или в переводе на сенторийский «Львиное Сердце». Он махнул в приветствии, словно Леонис мог его видеть, и провел рукой по мокрой коже. Холод и ветер прокуратору не страшны. Несколько знаков отлично справлялись с ними. Но от непривычного горного воздуха часто кружилась голова и двоилось в глазах. Особенно после активных нагрузок. Север был ему слишком чужим. Поэтому стоил того, чтобы уничтожить. Как и все, что его бесит.
Сциор схватил протянутую солдатом ткань и вытер чужую кровь, бросив испачканный отрез в лужу под ногами. Пока убирали тела, некоторые принялись расходиться.
— Не понимаю я вашего увлечения, экселант Суг, — протянул Брон. — Зачем же самому пачкать руки? Эта падаль не заслужила настолько благородной кончины.
Упомянутая падаль стояла чуть поодаль, принимая похвалу и поздравления от солдат. Люше улыбался и отвечал на рукопожатия с радостным смехом. Ему принесли плащ и одежду, мех с разбавленным вином и сумку с запасом еды на пару дней.
— Люше, конечно, выстоял, но сама грязь не станет чище, сколько ее не отмывай, — продолжил Брон. — Так и кулаками не извлечешь подлость из мерзавца.
— Любая магия требует времени. Кулак быстрей и надёжней. А еще лучше острый клинок… Но встречаются исключения.
— Даже среди славных граждан Империи… — выразительная пауза. — Попадаются настоящие скоты. Вы правы.
— И эти скоты рождены нашей землей, поэтому имеют право принять благородную смерть или отстоять свою жизнь. Как это сделал мессер Люше.
— Экселант Суг, разрешите доложить! — отвлек собеседников солдат.
— Докладывайте.
— Прошу прощения, что отвлекаю, но прибыл гонец из Сентории и герцог Орейн. Жду вашего распоряжения, кого принять первым.
— Сначала Империя, потом остальное. Брон, позаботься о Люше. Проводи его подальше от лагеря, Брон. И пусть только посмеет вернуться в Сенторию… — прохрипел Бизон и зашагал прочь.
— Я прослежу о том, чтобы мессер Люше не захотел возвращаться ни при каких обстоятельствах, — осклабился Крыс и чуть поклонился удаляющемуся Главному Прокуратору, и тихо добавил. — Уж я прослежу, чтобы он не смог больше никого предать. В конце концов, ему обещали только жизнь.
Крепостная стена была в отличном состоянии, ее восстановили после осады этого приграничного замка, в отличие от построек. Бизон прошел сквозь ряд деревянных построек, в которых квартировали офицеры, к большому срубу в шатровом стиле. Этот огромный дом он занимает уже не один год. Когда-то его сложили пленные вертийцы из вековых кедров, росших у подножья холма. Раненый барон трудился наравне со всеми и скончался спустя пару дней, так и не дождавшись выкупа от родственников, а его владениями вот уже более десятка лет пользуются южане.
Обстановку внутри нельзя было назвать роскошной с точки зрения любого имперца, но любой вояка будет в восхищении от развешенного и расставленного везде оружия — личной коллекции Бизона, а также охотничьих трофеев. Медведи, кабаны, горные львы, рыси и волки скалились и выпускали когти, словно хотели броситься и разорвать любого вошедшего. Зайцы, тетеревы, белки и куропатки на фоне разъяренных хищников терялись, изредка застенчиво высовываясь из их тени.
Искусственные глаза животных и стоящих на посту солдат пристально следили за посетителем, который ходил по залу то и дело касаясь тех или иных экспонатов. Гонцом оказался неприметный мужичок с залысинами и густыми бровями, если бы не его разноцветная одежда. Он походил на нищего, вот только ткань и крой были дорогими, руки украшены перстнями с крупными драгоценными камнями, а на шее переливалась массивная золотая цепь.
Неизвестный упал на колени и уткнулся лбом в каменный пол, пробормотав что-то вроде короткой молитвы и расцеловал ноги Главного Прокуратора.
— Как мусорщик очутился на Севере? Не отвечай, мне не интересно, — хмыкнул Бизон. — От кого? Отвечай.
— От себя, экселант Суг. Рахулом меня кличут, — ответил мужичок и снова поклонился.
— Странное имя, — прищурился Бизон и упер сапог в голову собеседника. — Прекращай придуриваться и хватит слюнявить мои сапоги.
— Мне и смотреть на вас непозволительно, экселант Суг, — промолвил Рахул уже другим тоном, выпрямился и отряхнулся. — Я хоть и глава мусорщиков, но место свое знаю. И правила уважаю. К вам бы не сунулся просто так. У меня есть сведения, которые вам будут, наверняка, интересны и полезны…
Бизон сел в обитое бархатом кресло и скрестил руки на обнаженной груди.
— Это мне решать. Слушаю.
— Северяне планируют пробраться в Запретный Город…
