— Да, было дело. Работают они только от импульса Мастера Войны или Императора, так что при всем желании, они не смогут ими воспользоваться. А я единственный Мастер Войны в Малом Совете, поэтому формально они принадлежат мне, и только я имею право ими распоряжаться.
Прокуратор настроил полемоскоп и занялся изучением стены и Врат Полудня.
— Готовьте базу, — хрипло скомандовал он, убирая подзорный темпораль, и несколько солдат выкатили металлическую платформу с подвижными креплениями.
Четверо с трудом подняли трубу и поместили ее в специальные пазы на платформе.
— Все. Я сам наведу, — он начал рычажками корректировать угол наклона, поглаживая прохладный металл. — Брон, уводи людей из зоны поражения.
Сциор достал цепочку с Печатью Прокуратора, вставил в щель на трубе, повернул до щелчка и резко выдернул. Из гладких боков выдвинулись короткие крылья, а в хвосте появились пластины. Из конца, направленного вверх показалась голова дракона. Вдоль металлической поверхности спиралью раскручивались цветные линии, складываясь в чешуйчатый узор и древние символы.
— Ты мой прекрасный дракон, — устало прошептал Сциор и одернул руку от ожившего темпораля.
Он еще немного подкорректировал положение устройства рычагами, отошел к активатору, поместил Печать Прокуратора в аналогичную щель и повернул. В этот раз медальон остался внутри, а Сциор тяжело облокотился на поручни платформы для запуска.
Дракон сорвался в небо без единого звука, оставляя за собой тусклый шлейф. Замерев высоко над землей, он засиял нестерпимо яркой звездой, а затем в мгновение небо разорвалось истошным ревом и все поглотила кромешная тьма.
Через несколько часов вновь выглянул серп луны и замерцала россыпь крошечных далеких звезд.
С их появлением открылись Врата Полудня.
Ховер Орейн выполнил свою задачу. Как только рассеялась темнота, поглотившая Полуденное Кольцо, он и его люди прошли сквозь всю территорию, усеянную бездыханными телами, и впустили имперцев.
Заходя в дом, где устроился на отдых Сциор, северянин нервно кусал тонкие губы и был настолько бледен, что казался почти покойником.
— Что это было, экселант Суг? — после приветствия спросил Ховер.
— Это Темный Дракон. Одна из удачнейших разработок Императора, — усмехнулся прокуратор. — Рад, что вы все равно исполнили нашу договоренность после того, чему стали свидетелем.
Сциор пребывал в отличном расположении духа. Он давно мечтал испробовать Темного Дракона в бою и теперь наслаждался тем, что его желание сбылось. Все пути в Лионкор перекрыты, Король отрезан от помощи, а его армия понесла сокрушительные потери.
— Не находишь, что нам пора перейти на «ты»? — продолжил он. — Отлично. Но для тебя я по-прежнему экселант Суг.
— А если бы я не открыл вам Врата Полудня?
— То Кольцо Зари сейчас бы выглядело также.
— Но женщины и дети… старики. Почему? — сглотнул вертиец и запахнул полы тартана, словно пытаясь защититься.
— Ховер-Ховер. Ты смотришь только под одним углом. Ведь наши союзники со своими семьями, только благодаря моему предупреждению, находятся в безопасности, как мы договаривались. Со старой аристократией слишком много хлопот, поэтому чем меньше их останется, тем лучше. А простые горожане всегда попадают под руку, поэтому жертв не избежать. И твоим людям пора прекратить бездельничать.
— Но я думал, что все кончится… — голос собеседника дрогнул, в нем проскочили панические нотки, подняв тембр на несколько тонов.
— Это только начало, — резко оборвал Сциор собеседника.
— Но вы же предлагаете мне убивать своих?
— Запомни раз и навсегда. Ты теперь сенториец, Ховер. Империя превыше всего! Так что я приказываю убивать врагов нашего государства. Но чем больше вертийцев ты уговоришь перейти на мою сторону, тем больше у них шансов на выживание.
Сциор буравил взглядом новоиспеченного имперца, на лице которого читалась нешуточная борьба между страхом и самым настоящим ужасом. И не нужно обладать способностями к Гипнозу, чтобы это заметить.
— Как прикажете, экселант Суг.
Ужас победил.
— Теперь свободен, — бросил прокуратор и развернулся к северянину спиной, демонстрируя таким образом, что разговор окончен.
Ховер вылетел из комнаты и на выходе из дома чуть не столкнулся с одним из механиков, обслуживающим Брона. Тот застыл в дверях и даже не думал уступить дорогу вертийцу, пусть и герцогу.
— Ну? — осведомился сенториец с раздражением.
— Прошу прощения, — смешался Ховер, отходя в сторону.
Как только северянин вышел на улицу, послышались тихие смешки и ворчание красных.
— Он, между прочим, герцог, — напомнил кто-то из солдат.
— Изменники теряют право на вежливость, — отмахнулся механик.
— И на жизнь. Но этот пока нам нужен, так что помалкивайте, — неожиданно появившийся Брон жестким тоном пресек обсуждение.
— Господин, я забылся. Извините! — чуть не плача взмолился механик, разом растеряв всю свою смелость.
Он низко поклонился и дрожащими руками вынул стеклянный шар из внутреннего кармана теплой куртки. За стеклом был воздух и песок. Но не только.
— Я принес ваше драгоценное растение, как вы просили, — дрожащим голосом прошептал он.
