— Ты не можешь контролировать все.
— Поэтому я хочу, чтобы ты взял на себя Императора, пока я разбираюсь с Сугом, Тонгилом и остальными. Просто, как всегда, предоставь все самое сложное мне.
Хряк давно бы мог заполучить власть в Империи, если бы этого захотел. Но для него все это было слишком обременительно. К своему положению прокуратора он относился как к вынужденной необходимости, но временной. К сожалению, ставшей слишком постоянной. Он бы предпочел наслаждаться жизнью и получать от нее удовольствие, чем заниматься государственными делами. Но Свен понимал, что с таким положением вещей, ему это не светит. Империя держится на волоске, когда она рухнет, ни о каких удовольствиях не будет и речи. Поэтому в свое время он предпочел найти молодого амбиционного союзника, готового к действию, и которому впоследствии он был бы готов отдать бразды правления. С его ресурсами и своим блестящим умом Полоз стремительно ворвался в Малый Совет, став Бизону и его прихлебателям угрозой номер один и отвратив неминуемую расправу от оставшегося в одиночестве Хряка после смерти Кана.
Релдон был благодарен Свену за все, что тот для него сделал, но в некоторых вопросах их мнения расходились. В том числе на судьбу принцессы, за которой он зорко следил без ее ведома. И днем и ночью.
Кирана каждый вечер рассказывала истории о своей прошлой жизни в Вертисе, пока не засыпала. Он приходил и слушал.
Можно было бы прекратить ночные визиты, но зачем? Это и шпионажем-то не назовешь, раз она сама столь любезно предоставляет информацию. К тому же он уже начал забывать вертийский и нуждался в практике.
Из повествования принцессы про ее лучшего друга, прокуратор в очередной раз убедился, что она не изнеженная и избалованная девица, а решительная и волевая личность. С течением времени она может представлять опасность. Кирана играла свою роль прекрасно, претворяясь беспомощной и слабой, но Релдон вычислял и не таких. Безусловно ее мужество и вызывало у него уважение, но он не готов вложить будущее Сентории в ее руки.
Не дослушав до конца историю о том, как Кирана с Коллем сбежали на морскую рыбалку, прокуратор направился в свой кабинет. Ему должны были прийти письма с границы и дипломатические отчеты. Затем нужно раздавать дальнейшие указания. А мысли то и дело возвращались к принцессе.
Не покидали они его и днем, когда Командант, исполняющий обязанности Канцлера, сообщил, что в Канцелярию доставили очередную партию северян и полукровок для допроса. Некоторых по второму разу. Прокуратор решил теперь лично поучаствовать в разговоре, поэтому ненадолго покинул Запретный Город.
— Экселант Вим, мы вызвали всех без применения силы и расспрашиваем с максимально возможной вежливостью в данных обстоятельствах. Как вы и приказывали. Пока никто из опрошенных не контактировал с вертийцами, которых мы разыскиваем, но есть несколько подозрений. Мы пригласили на повторное свидетельствование семерых, — после обмена приветствиями отчитался Ингер.
— Благодарю Мидс, так и продолжайте. Никаких силовых методов без крайней необходимости. Мне не нужны конфликты в столице, или чтобы Суг из-за этого пронюхал, чем мы тут занимаемся, и вернулся.
Комплекс Канцелярии располагался рядом с Запретным Городом, полукругом отгораживая его от остальной части столицы, словно щитом. Дополнительной охраной служил широкий канал с перекинутым через него мостом, помимо оборонительных темпоралей и ловушек вдоль более высокой набережной со стороны разделенного надвое здания.
Оказаться здесь боялись все без исключения жители Империи. Не важно, какой у тебя статус, в этих стенах ты — преступник априори. Ведь в Канцелярию так просто не попадают, а после этого, как правило, не выходят.
Ингер и Релдон прошли в зал, где по одному предстояло допросить приглашенных, которые могли что-то знать о местонахождении герцога Тонгила и его людей. Но, к сожалению, прокуратора ждало разочарование. Двое полукровок получили лишь письма, которые они охотно передали расправщикам ранее.
— Ведите последнего, Мидс, — распорядился Релдон, завершив блокировку памяти у предыдущего северянина. Теперь тот не вспомнит, чем, а главное, кем интересовались у него расправщики. И конечно о присутствии при этом самого Прокуратора Запада. — А этот может быть свободен.
— Томас Трюд, кузнец, — представился вошедший, здоровенный детина, рядом с которым четверо присутствующих выглядели щуплыми хиляками, даже высокий Полоз.
— Присаживайтесь, Томас, — промолвил прокуратор, указывая на стул в центре помещения.
— Экселант Вим, честь для меня лицезреть ваш лик! — подобострастно откликнулся кузнец, низко поклонился и сел.
Релдон отметил, что в отличие от остальных, этот полукровка достойно держится, скрывая свой страх и беспокойство. Светлые глаза непонятного оттенка, то ли зеленовато-серого, то ли желтоватого, смотрели прямо и открыто. Сердцебиение сильное, с ровными мощными волнами, только чуть ускоренное из-за волнения. Кузнец оказался магом. Неожиданно.
