- Немедленно! Ещё до того, как
- Но, ведь это не в нашей компетенции, мистер...
Мистер Томсон вопрошающе посмотрел на помощника.
- ...мистер Томсон, - неуверенно закончил тот.
- Это в компетенции расширенного совета Федеральных Корпораций и Банков, куда, напоминаю, вхожу теперь и я, как их полноправный представитель при Синоде безопасности.
- Да, конечно, извините.
- Действуй, живее!
Помощник принялся налаживать контакты и на ходу менять стратегию. Мистер Томсон на время отключил в смартфоне оповещения. Ему необходимо было сосредоточиться, от его дальнейших шагов зависела его же сытая жизнь.
Премьер-министр говорил основываясь на фактах, предоставленных ему малочисленными не грантовыми радикальными учёными, поддерживающими сотрудничество с коллегами с Востока. Ожидаемо, из-за крайней ненадёжности источников, речь его имела однозначную насмешливую реакцию со стороны зашумевших журналистов ЮША Inc. Генеральный секретарь вновь вынужден был призвать к порядку. Премьер-министр закончил.
- Слово предоставляется представителю ЮША Inc. Прошу, - пригласил генеральный секретарь.
Мистер Томсон, вопреки порядку, не стал говорить с места, а вышел на трибуну по центру.
- Вызывает крайнюю тревогу то, - уверенно начал он, - что мы собрались здесь из-за дискредитировавшего себя бывшего главы государства. Поскольку никто из присутствующих не посчитал нужным прервать его, я вынужден констатировать глубокий кризис внутри Лиги соседствующих наций. Моя речь будет посвящена опровержению бесчестной лжи, ещё более преступной и вопиющей от того, что произнесена она была в том же самом месте, в котором великие президенты свободных демократий отстаивали мир свободный от тоталитаризма, мир свободный для всех. Ещё раз подчёркиваю, что это может свидетельствовать, в очередной раз, о глубокой коррозии сути Лиги соседствующих наций. О фактической её беспомощности.
Генеральный секретарь не сделал замечание о нарушении протокола, занятый какими-то бумагами.
Мистер Томсон смело обвёл зал, удовлетворился тишиной и продолжил изобличительную речь:
- Не зря я сказал «бывшего главы государства», потому что, как стало известно только что, в ходе признанных всем цивилизационным обществом легитимных процессов, его преступный режим был низложен и к власти пришёл демократически избранный народом новый премьер-министр. Вы же, - мистер Томсон с брезгливостью посмотрел на премьера, - как деспот, угнетающий своих подданных, полагаю, будете представлены после заседания перед судом международной общественности. Если, конечно, Россия опять не вступится, как это делала она уже не раз, укрывая у себя отъявленных коррупционеров, преступников и просто бандитов.
Премьер выдержал напыщенный взгляд мистера Томсона. Он знал, что всё обернётся именно так, что его объявят кровавым тираном. Он знал это, но влиться в систему, стать эффективным топ-менеджером страны-фабрики — не смог. Он думал о своём народе, что не вписывалось в «рабочий контракт» между его страной и Корпорациями. Во многом именно из-за такого неестественного положения дел, он и пришёл к власти, до поры до времени скрывая свои взгляды.
Мистер Томсон, глянул на экран смартфона, акции продолжали своё падение. Видя, что речь пока не возымела нужного действия, поправил галстук, продолжил:
- Ко всему прочему, по обнародованным результатам предварительного расследования, закончившегося буквально на днях, стало с достоверной точностью известно следующее: катастрофу можно было бы избежать, если бы не преступная, коррумпированная жадность как бывшего премьера, так и выстроенного им незаконного режима, созданного лишь для того, чтобы покрывать многочисленные преступления против бизнеса, личности и ч-человечности, конечно! – немного споткнулся на последнем слове представитель Корпорации.
Нужные журналисты ожидаемо заохали, принялись скорее писать в новостные каналы о ставших известных истинных причинах чудовищной катастрофы. Камеры, показав спокойное лицо кровавого тирана, ещё ближе придвинулись к его разоблачителю:
- Собранные свидетельства, в том числе и из социальных сетей, где делились негодованием обычные рабочие, проливают свет на бесчеловечное угнетение сотрудников атомной электростанции, на безжалостное к ним обращение, сравнимое только с повсеместно практикуемыми на востоке концлагерями, а также на многочисленные нарушения эксплуатации столь сложного объекта, как атомная электростанция!
