Португалия — Всюду — Всегда, одиннадцатое июнятысяча девятьсот пятнадцатого…Эла-а-а-а-а-а!Отсюда, из Португалии, где все эпохи едины в моем мозгу,Приветствую тебя, Уолт, мой брат по Вселенной, —Я, с моноклем, в пиджаке с зауженной талией,Тебя недостоин, ты это знаешь, Уолт,Недостоин посылать тебе приветствие, мне этого не дано…Во мне слишком много инерции, я слишком часто скучаю,Но я породы твоей, ты знаешь об этом, я понимаю тебя и люблю,И хотя я не знал о тебе, рождаясь в год, когда ты умирал,Но знаю, что ты меня тоже любил и знал меня, в этом счастье мое,Я знаю, что ты меня знал, увидел меня и постиг,Я знаю, что это был я, хоть в Бруклине лет за десять до моего жерождения,Хоть на Руа-де-Оуро, в размышлениях обо всем, чего нетна Руа-де-Оуро,И так же, как чувствовал ты, — чувствую я, так пожмем же рукидруг другу,Руки друг другу пожмем, Уолт, руки пожмем, а Вселенная будетв душах у нас танцевать. О всегда современный и вечный певец конкретности абсолюта,Страстный любовник растленной Вселенной,Великий развратник, причастный растленью предметов,Возбуждаемый деревом, камнем, личностью или профессией,Гон событий, случайных встреч, наблюдений серьезных,Мой основной возбудитель, на котором держится все,Мой великий герой, перепрыгнувший Смерть,Мычанием, визгом и ревом славящий Бога! Певец жестокого братства и всеобщей нежности,Демократ величайший, причастный всему душою и телом,Карнавал поступков, вакханалия тем,Близнец любого порыва,Жан-Жак Руссо природы, творящей машины,Гомер ускользающей плоти, почти что бесплотной,Шекспир ощущений, постигших котел паровой,И Мильтон, и Шелли горизонта грядущего электричества!Плацента всех выражений лица,Спазм неизбежный всего, в чем просыпаются силы,Платный сожитель Вселенной,Публичная девка звездных систем…[585].Эта фантазия 1915 года разлетелась на двести с лишним строк; к ней примыкают две более длинные уитменианские феерии, «Триумфальная ода» и тридцатистраничная «Морская ода», шедевр Кампуша и одна из главных поэм этого века. За исключением лучших частей Нерудовых «Местожительство — Земля» и «Всеобщей песни», ничто из сочиненного после Уитмена не сравнится с «Морской одой» по буйной изобретательности. «Приветствие Уолту Уитмену», уитменианское реактивное образование («публичная девка звездных систем»), возвышенной амбивалентности которого позавидовал бы Д. Г. Лоуренс, заканчивается благословением Уитмена — «любовника бессильного и страстного всех девяти харит».
Федерико Гарсиа Лорка поприветствовал Уитмена пятнадцать лет спустя (в 1930 году, тогда же, когда Харт Крейн опубликовал «Мост»), написав «Оду Уолту Уитмену», проигрывающую в сравнении с песнопениями Кампуша; впрочем, Лорка, в отличие от Пессоа, знал Уитмена только «понаслышке» и воображал «красивого старика» и «седых мотыльков бороды». Пессоа-Кампуш, весь проникшийся Уитменом и загоревшийся им, боролся с ним за свою жизнь как поэта, используя, в том числе, Борхесов метод (до Борхеса) — становясь Уолтом Уитменом, подобно тому как Борхесов Пьер Менар стал Сервантесом, чтобы присвоить авторство «Дон Кихота»[586].
