– Ничем особенным не выделяется. Насчитывает около пяти тысяч членов, большинство – молодежь. Их штаб находится в полуподвальном клубе на левом берегу Сены. Я бы сказал, что они вполне безобидны. Порой швырнут камень, намалюют что-нибудь на стенах… В общем, развлекаются.
– Джиллиан Шерман – член этой организации. – И Гирланд поведал Дори обо всем, что узнал за день. – Похоже, Рознольд и Джиллиан отправились в Гармиш. Я вылетаю в Мюнхен завтра в семь пятьдесят утра. – Он тщательно затушил окурок в пепельнице. – Девицу я найду. Но что мне делать с ней потом?
– Ты должен заставить ее отдать фильмы и вернуться в Париж. Приведешь ее ко мне. А я отправлю ее домой.
Гирланд вскинул брови:
– Господи, да она с таким же успехом велит мне утопиться!.. Как это я ее заставлю?
Дори раздраженно поморщился:
– Думай, Гирланд, это часть твоей работы. Ну, предложи ей денег… Конечно, в пределах разумного. Шерман не постоит за ценой, когда получит фильмы и дочку.
– А не приходило в его недоразвитый ум, что Джиллиан, возможно, плевать на деньги?
Дори скривился:
– Не следует так отзываться о будущем президенте… Неужели ты не понимаешь, что это национальная трагедия?
Гирланд засмеялся:
– Ну нет, это трагедия Шермана. Американский народ легко найдет себе другого президента. Но мне-то как быть? Просто предположим, что деньги ее не интересуют. Есть же такие люди… как ни странно. Вы разрешаете мне ее похитить?
– Я плачу двадцать тысяч долларов за то, чтобы ты доставил сюда Джиллиан и фильмы.
В дверь постучали, в кабинет заглянула Мавис.
– Отель «Альпенхоф» на линии, – доложила она и исчезла.
Гирланд снял трубку:
– Ресепшен, пожалуйста. Господин Пьер Рознольд у себя?.. Нет, благодарю вас, я просто хотел убедиться. Забронируйте на завтра отдельный номер с ванной… Дня три или четыре. Марк Гирланд. Спасибо.
Он положил трубку.
– Не можешь вылететь сегодня?
Гирланд покачал головой:
– Сегодня никак. – Он подумал о предстоящем свидании с Ви Мартен. Конечно, делу время, но и потехе хорошо бы отвести часок! – Нет, завтра первым утренним рейсом. В Мюнхен я прилечу в девять пятнадцать, возьму напрокат машину и в половине двенадцатого буду в Гармише. Твоя секретарша может заказать мне билет на рейс в семь пятьдесят?
– Конечно. Получишь его в кассе аэропорта.
– Тогда я пошел.
– Поддерживай связь со мной и будь осторожен.
Когда Гирланд был уже у двери, Дори обронил:
– И вот еще что… В Париже Маликов.
Гирланд повернулся:
– А я думал, он в Москве, стоит на паперти.
– Он в Париже, хотя, возможно, на паперти ему стоять все-таки придется. Впрочем, если Ковский понимает важность дела Шермана, то поручит его именно Маликову.
– Это придаст моей работе определенную пикантность, – сказал Гирланд. – Спасибо за информацию.
Дори поднялся и проводил Гирланда до выхода; Мавис не отрывала глаз от машинки.
Гирланд приехал на такси к студии Бенни Слейда, убедился, что двое нанятых стражей на месте, сел в свой автомобиль и отправился домой, даже не обращая внимания, ведется ли за ним слежка. Это нужно будет сделать потом, завтра утром. А сейчас – забронировать столик у Гарина, упаковать чемодан, принять душ, чуть-чуть выпить и растянуться на постели, пока не настанет время встречи с Ви Мартен.
За несколько минут до назначенного срока Гирланд был в ресторане, где его встречал сам Жорж Гарин. Владелец ресторана, прежде чем приехать в Париж, несколько лет прожил в Нюи-Сен-Жорж, где рождаются поистине великие бургундские вина.
Ви пришла, когда Гирланд уже ждал за столиком. С первого взгляда он понял: что-то произошло. Живая непринужденность Ви поблекла, лихорадочный блеск в глазах, напряженная, деланая улыбка наводили на мысль, что девушка наглоталась тонизирующих средств, и Гирланд почувствовал острое разочарование.
Она окончательно испортила ему настроение, заявив, что не голодна. Когда к ним подошел хозяин ресторана, Гирланд объяснил, что мадемуазель предпочитает что-нибудь совсем легкое. Гарин предложил форель, очищенную от костей и нашпигованную толченой щукой. Рыбу подали в сливочном соусе с миндалем и изюмом.
Гирлянд увидел, как Ви ежилась, когда Гарин рекомендовал блюдо, и все-таки она ответила, что согласна попробовать. Чувствуя себя еще более подавленным, Гирланд заказал себе стейк под перечным соусом. Гарин предложил начать трапезу с кусочка копченой семги с креветками в масле.
Ви был под кайфом. Запуганная угрозами Лабре, она не смела ослушаться, но для поднятия тонуса приняла перед выходом из дома четыре сильнодействующие таблетки. Теперь голова у нее кружилась, желудок сводили судороги и волнами подкатывала тошнота. Через силу впихивая в себя ломтики семги, Ви болтала о кинофильмах, о Бенни, о работе моделью, восторгалась изумительным рестораном, и это непрерывное словоизвержение действовало Гирланду на нервы.
«Не всегда же должно везти, – философски думал он, наливая в бокал шабли, – а ведь как казалась хороша!..»
Внезапно поняв, что докучает ему, Ви ужаснулась, что не справится с заданием, и взяла себя в руки.
