Силк внимательно посмотрел на фон Гольца:
– Вы уверены, что они будут молчать?
– О, понимаю… А избавившись от Гирланда, что вы намерены с ним делать?
– С телом? – Силк улыбнулся. – Я с интересом изучил любезно предложенный вами план замка. В колодце на заднем дворе есть вода?
– Есть… Им, правда, не пользуются.
– Чего же лучше? Там и для девушки места хватит.
Фон Гольцу стало немного не по себе от холодного тона собеседника; он вытер вспотевшие руки носовым платком:
– Что ж, вам виднее.
– Как вы спровадите женщин?
– Пожалуй, отправлю их на ярмарку.
Силк кивнул:
– Тогда начнем.
Фон Гольц вышел в коридор и отдал распоряжения.
На кухне разгорелись горячие споры. Повара не желали искать пропавших гостей. Шеф, чудовищно толстый француз, объявил, что ни в какой лес он не пойдет. Ему надо готовить сложнейший соус! Лишь когда Сандер пригрозил позвать графа, он, багроволицый от ярости, сорвал с себя колпак и с трудом напялил зеленую ливрею.
Через полчаса начался поход. Из всех дверей замка высыпали люди и направились через луг к лесу. Чуть позже автомобиль увез пять оживленно болтающих женщин.
Сандер, вспотевший, но довольный, явился для доклада к графу и получил приказание ждать в коридоре.
Фон Гольц закрыл дверь и посмотрел на закуривающего Силка:
– Так я покидаю вас?
Силк мрачно улыбнулся:
– Хотите остаться?
– Я хочу, чтобы операция прошла успешно.
– Я спрашиваю не об этом. – Силк понизил голос и вперил в фон Гольца тяжелый взгляд единственного глаза. – Хотите стать соучастником убийства?
Фон Гольц побледнел.
– Надо проверить готовность людей! – рявкнул он в ответ, выйдя в коридор, и сбежал по лестнице вниз.
Силк встал и быстро прошел в свою комнату. Выбрав из чемодана пистолет, он взвесил его в руке, проверил магазин и тихо скользнул в главную гостиную, где открыл двустворчатые двери, ведущие в холл и к первому пролету лестницы. Потом поставил кресло таким образом, чтобы просматривать лестницу, оставаясь незамеченным. Силк знал, что ждать придется долго, но он привык к ожиданию.
Рано или поздно Гирланд спустится на первый этаж и попадет к нему в руки.
Гирланд, в отличие от Джилли, услышал, как отворилась дверь в зал, и сжал рукоять пистолета. Он коснулся пальцем губ девушки в знак молчания и почувствовал, как она оцепенела.
После долгой паузы из темноты донесся голос:
– Гирланд… Это Маликов.
Гирланд был настолько изумлен, что остался недвижим. Маликов? Здесь?!
Затем он отвел предохранитель, и тихий щелчок громом отозвался в комнате.
– Не двигаться, – сказал Гирланд. – Буду стрелять.
– Ты не узнаешь мой голос? – спросил Маликов. – Оружие не понадобится.
Гирланд включил фонарик. Луч прорезал тьму, двинулся вправо и выхватил стоявшего у двери с поднятыми руками Маликова. Джилли судорожно вздохнула.
– Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, товарищ… Что ты тут делаешь?
– Мне показалось, тебе нужна помощь.
Гирланд рассмеялся:
– Пожалуй. – Он помолчал и задумчиво спросил: – С каких это пор ты жаждешь мне помочь?
– Я кое-чем тебе обязан.
Лицо Гирланда прояснилось.
– А-а… В последнюю встречу ты обещал угостить меня выпивкой. Так, значит, решил выпить со мной?
– Понимай как хочешь. Я предлагаю помощь.
Гирланд пересек просторную комнату, светя фонариком на ноги Маликова, сунул пистолет в карман брюк и протянул руку:
– Вовремя… Мне тебя недоставало.
– И мне тебя, – признался Маликов. – По крайней мере, работать против тебя было интересно. С тех пор жизнь приносила мне мало радостей.
Они разговаривали так тихо, что Джилли, скорчившаяся в углу, не могла разобрать ни слова. Светловолосый гигант пугал ее. То, что Гирланд казался с ним накоротке, никак не развеяло ее страх.
– Джилли, познакомься с моим старым врагом из советской разведки. Его зовут Маликов – имя столько же известное, сколь и неизвестное.
Джилли с ужасом уставилась на Маликова. Он окинул ее взглядом бесстрастных зеленых глаз с невозмутимостью человека, смотрящего на стену.
– Маликов, это Джилли Шерман, дочь кандидата на пост президента США, – с удовольствием продолжил Гирланд. – Пожмите друг другу руки и будьте друзьями.
Джилли попятилась, а Маликов сунул руки в карманы.
– Я все о ней знаю, – сказал он по-немецки. – Нам надо поговорить… Она понимает по-немецки?
– Нет, только по-французски.
– Хорошо.
Маликов включил фонарь, подошел к кожаному креслу и сел.
– Он хочет поговорить со мной, – объяснил Гирланд, ведя Джилли к стулу у дальней комнаты. – Не бойся.
– Сигарету? – предложил Маликов, когда Гирланд сел в кресло рядом с ним.
Гирланд взял русскую сигарету, и оба закурили. После короткой паузы Маликов тихо заговорил:
– Я хочу, чтобы ты понял, Гирланд: я с тобой. Потому и пришел.
Гирланд не удивился. Он слышал из разных источников, что Маликов сейчас не в фаворе. Кроме того, Маликов обязан ему жизнью. Это был человек безжалостный и опасный, но теперь оказалось, что в нем есть сентиментальные чувства.
