Сначала матушка Европа, а потом и ковбойские штаты Америки.
Денег у ребят стало так много, что часть средств им приходилось отдавать бедным.
Робингудство, етить его!
И хоть бы разок полиция была в опасном расстоянии…
После очередного по-королевски успешного налета Гриша погладил алый бок “Альфа-Ромео”:
— Похоже, эта тачка заговоренная!
— Вспомни, кто предложил ее тормознуть, — хихикнула Маша.
— Мне моя прошла жизнь, — подытожил эмоции Федя, — видится сном. Я — дизайнер! Какая пошлость! Жизнь — это кавалерийский налет на банк.
— Золотые слова! — сверкнул платиновыми коронками Гриша.
А Маша поправила растрепавшуюся Федину шевелюру.
Надо заметить, что у троицы образовалось подобие шведской семьи.
После первого сексуального контакта с Марией Федор очень переживал, думал — Гриша убьет его.
А тот лишь похлопал его по плечу, подмигнул:
— Теперь мы вроде молочных братьев!
— Не понял! — помертвел Федя.
— Да все ты понял, чертило! — усмехнулся Гриша.
Все хорошо, только в Венесуэле у них угнали “Альфа-Ромео”.
Верно, по заказу местного наркобарона.
Троица рьяно металась в поисках обнаглевших преступников.
Напрасно!
Осиротевшие друзья без заговоренной машины продолжать грабежи опасались.
Да и венесуэльская тюрьма не таганский централ, где каждый камешек дорог.
Отчаявшись найти алую красавицу, решили возвратиться в Москву.
Деньги закончились на удивление скоро.
Пришлось, скрепя. сердце, идти на дело.
На остатки “зелени” прикупили раздрызганный, неприметный “Москвичок”.
Решили брать Чертановский банк, на окраине, где попроще.
И чуть не погорели!
Менты, как волки, обложили их со всех сторон.
Одна из пуль сбила с Феди венесуэльскую кепку.
Вырвались чудом.
Прихватив лишь десяток зеленых косарей.
— Всё, ребятушки, — после дела, еле отдышавшись, сказал Федя. — Завязываю. Возвращаюсь к прежней подножной жизни.
— Прощай, браток! — Гриша ударил его по плечу.
Маша сдавленно зарыдала.
Пару месяцев Федя опять занимается привычным дизайнерским ремеслом.
Коллеги его приняли в свои ряды на удивление радушно. Засыпали выгодными контрактами.
Деньги потекли кипучей рекой.
Федя к подмосковному особнячку прикупил еще царскую квартирищу на Лубянке.
Теперь жизнь господина Буриме стала проста и расписана до секунды.
Клиент, контракт, выполнение, хрустящие ассигнации в конверте… В вечером — иллюстрированные журналы и интернетовские сайты.
Совсем недавно Федюша загорелся купить “Альфа-Ромео”.
Алую легкокрылую красотку!
Купить и хотя бы разок на ней прокатить Марию.
А то уж успел соскучиться по отчаянно смелой девице.
Милая Маша! Готова ли ты совершить рандеву?
Промчаться вихрем по местам былой боевой славы?!
А Гриша?
Можно и его взять!..
Чего там! Ведь верно, они как молочные братья!
Кутюрье Алексей Малышкин деньги обожал.
Еще бы!
Именно живая наличность принесла ему всемирную славу.
Из долларов, евро, рублей, тугриков он сшил весенне-летнюю коллекцию “Московские грёзы”. И заслужил сногсшибательный фурор в Париже.
Месяца два после показа он, Лёша Малышкин, красовался на обложках элитных глянцевых журналов. Его называли и блистательным авангардистом, и упрямым продолжателем традиций, и просто — гением, чудесно сошедшим с небес на грешную землю.
И — самое главное!
Коллекция принесла деньги. Много денег!
Алексей приобрел роскошный особняк на Арбате. В 26 помещений. Со специальной комнатой. “Денежной”. Туда складировались исключительно дензнаки.
Теперь каждый вечер, перед встречей с сонливым Морфеем, Лёша поднимался в заветное место, у мансарды и, как в пахучие осенние листья, зарывался в наличность.
О, как она хрустела!
А, как пахла!
Можжевельником… Розой… Резедой…
Купюры благоухали сумасшедшей любовью с обаятельными бабешечками. Тотальным успехом в искусстве. Сокрушительной властью над вкусами современников.
Надышавшись глубоким ароматом, слегка пошатываясь, Леша брел в одинокую кровать с балдахинами.
Да, несмотря на славу и 33 года, Алексей был одинок.
Но разве кто-то может разделить его высокую страсть?
Человечество так суетливо, мелко…
Разве вся эта мелюзга под ногами сверхчеловеков не мечтает только тратить, тратить и тратить?…
Кутюрье ворочался под шелковым одеялом, засыпал не сразу.
Но вот на горизонте мелькнула вымечтанная сиротскими ночами женская кандидатура.
Аллочка Чеботарева!
В прошлом топ-модель, а сейчас режиссер раскрученной телевизионной лотереи “Русский характер”.
Познакомились на званом вечере у одного из боссов кремлевской администрации.
— Поедите со мной? — спросил Леша в гардеробе.
Алла выгнула пшеничные брови:
— А вы нормальной сексуальной ориентации?
— В душе я — мачо, — улыбнулся Алексей. — А по жизни монах.
— Обожаю монахов! — красавица просунула ладошку Леше под руку.
Дома у Алексея они предались грандиозному сексу. Дым коромыслом! То есть, букварь “Камасутра” отдыхает!
Благостно сказалось почти годовое Лешино воздержание.
После любовных утех господин Малышкин повел гостью в заветную комнату.
— Ой, как тут клёво! — порозовела Аллочка. — Какой аромат! Я тащусь! Правда!
