С грохотом и лязгом ворота базы разошлись, и перед журналистами открылась внушительная картина представленной там военной мощи. С обеих сторон от дороги рядами стояли гусеничные монстры, накрытые брезентом. Хотя Александр и не разбирался в военной технике, он все-таки узнал расчехленные танк Т-90 и огромный броневик «Тайфун» – про них он успел прочитать еще в самолете в статье «Боевое крещение» о наших достижениях в Сирии. Остро пахло машинным маслом и резиной.
Калачев даже ощутил секундный прилив гордости, как на параде в День Победы. Бронированные колонны служили наглядным доказательством того, что у нас есть еще порох в пороховницах. Однако насладиться внезапным наплывом чувств ему не дали.
Ряды боевой техники поразили не только российского журналиста, но и Джеффри. Ирландец вертел головой, блестел глазами, и было заметно, что всё его внимание поглотили укрытые брезентом боевые машины.
– Тут можно наделать много эффектных кадров, – бросил он через плечо и затормозил.
Однако не успел рыжий выйти из машины и достать камеру, как рядом выросли из ниоткуда несколько человек в песочной форме. Они были одинаково пострижены, подтянуты и ласково вкрадчивы. Попросили документы, покивали на слова про «мы – журналисты», внимательно прочли бумаги от полковника Черного.
– Вам нужно в штаб, – подвели они итог и указали на трехэтажное серое здание вдалеке. Над зданием гордо развевался российский флаг, а из громкоговорителей неслась плохо различимая музыка.
– В штаб успеем, – возразил Джефф. – Мы же про базу делаем сюжет. Надо технику поснимать. Вы можете проехаться, например, на этом?
Ирландец сделал шаг к ближайшему спрятанному под брезентом аппарату, но путь ему тут же заслонил один из военных.
– Не нужно трогать технику руками. Это может быть небезопасно, – вежливо, но крайне настойчиво проговорил он.
– Ладно, – согласился рыжий и повернулся к другому военному. – Но мы можем увидеть какие-то из этих машин в действии? Такие кадры сразу бы привлекли внимание нашей аудитории и…
– Если будет распоряжение, конечно, сможете.
– А кто такое распоряжение дает?
Беседа, больше похожая на перетягивание каната, длилась уже минут десять. Калачев стоял рядом с ирландцем и делал заинтересованное лицо. С каждым словом он все отчетливее понимал, что ничего они здесь не добьются. Не станут военные показывать им технику, не станут и на вопросы нормально отвечать. Ну, во всяком случае, эти не станут. Может, если, действительно, в штаб обратиться…
– Ну вы же видите документы! – кипятился между тем Джеффри, тыча воякам под нос бумаги от полковника.
– К сожалению, у нас нет полномочий…
– А у кого есть?!
– Что конкретно вы хотите снять?
– Вот! Здесь же все написано.
– Такое решение может принять только начальник базы.
– Ну, давайте к нему и пойдем!
– Вы договаривались о приеме?
Как беседа пришла наконец к завершению, Калачев не понял. Он в какой-то момент перестал слушать и попытался понять, что за музыка несется из громкоговорителей. Похоже, это был хор имени Александрова, и он исполнял «Калинку-малинку».
Сюрреализм крепчал. И в этот сюрреализм прекрасно вписался его собственный голос, который спросил:
– Может, мы пока интервью возьмем? У командира одной из этих машин?
Саша даже не успел удивиться. Все остальные участники разговора, в том числе и Джеффри, обернулись к нему.
– Думаю, это возможно, – после недолгого раздумья кивнул старший из «песочников». – Подождите здесь, пожалуйста.
– И будьте добры, ничего не трогайте. Вся территория находится под наблюдением, – добавил второй.
Когда журналисты остались одни, Александр стал лихорадочно строчить вопросы для интервью. Ирландец же расхаживал вокруг машины и сквозь зубы ругался последними словами. Физиономия его приобрела болезненно-красный, даже слегка лиловый оттенок.
– Забей, Джефф, ничего не поделаешь, – попытался его остудить Калачев.
Ирландец буркнул что-то себе под нос и принялся разглядывать что-то на экране своего смартфона.
Прошло полчаса, а журналисты все так же торчали посреди площади. Вопросы были написаны, но на этом все и застопорилось. Стало даже закрадываться подозрение, что про гостей забыли. «Или забили», – криво усмехнулся про себя Саша. Терпение начало иссякать даже у него.
Однако до взрыва не дошло. На горизонте появился бронеавтомобиль «Тигр» желто-львиной раскраски и бодро подкатил к съемочной группе. Из авто вышли все пассажиры, и среди них Калачев увидел… Сергея Алексеевича.
Того самого, что встречал их у полковника Черного. Только на этот раз у него были золотые танчики в петлицах.
– Господа, это командир отделения, сержант…
Фамилию корреспондент «Нью Плэнет» даже слушать не стал. Ситуация окончательно прояснилась – никакого серьезного репортажа не будет. Им подсовывали липу. Наглую, топорную и ничем не прикрытую. Потому что и прикрывать не требовалось, понятно было – схавают. Придется схавать.
Однако, как и в Машкинском лесу, отступать было некуда. Только теперь в спину упирались не пирамиды палаток, а память о веселом взгляде Чарли: «…мы весьма рассчитываем на вас».
