— Что, значит, не отдает!? Как это не отдает!? А вы что, ничего не можете? Утюгом живот гладили? В унитаз головой окунали? Вверх ногами висел? Ну, так подвесьте! — Он со всего маху бросил трубку на место и пожаловался: — Как дети, честное слово! Не могут бабки выбить у одного коммерса! Видел я этого лоха — дунь, развалиться! Нет, с кем приходиться работать! Ничего не умеют! Так, на чем мы остановились?
— На охране… — подсказал Макс.
— Да, так вот! — Лева выдвинул верхний ящик и выложил на стол свой любимый браунинг.
Пистолет сверкал вороненой сталью и переливался в солнечных лучах, проникающих сквозь жалюзи. Он притягивал взгляд и завораживал своей таинственной силой, способной выплеснуться в один момент и легко убить любого, даже самого сильного человека.
— Покажете вот эту игрушку, — небрежно сказал авторитет, — и вам любой кассир сразу отдаст все наличные деньги. Можете мне поверить! Никто не станет ради чужих денег рисковать своей жизнью и бросаться под пули! Сейчас не те времена! Это раньше, понимаешь, геройствовали… Я тоже, помню, первый раз… Ну, ладно, об этом потом.
— Так это что, нам придется стрелять? — уточнил Жорик, который стрелял из пистолета один раз — в армии упросил пьяного летюху одолжить на полчасика табельный «макаров».
— В воздух! Только в воздух, — успокоил его Лева. — Исключительно для устрашения. Если вдруг окажут сопротивление.
— Кто окажет сопротивление? — осторожно спросил Боря.
Лева развел руками.
— Ну, кто? Ясное дело — кто! Охранники, кассиры, посетители. Да мало ли… Кто-нибудь да окажет.
На лицах друзей промелькнуло сильное сомнение. Они переглянулись, молчаливо советуясь друг с другом и не решаясь давать согласие. Все-таки, одно дело бестолковых лохов кидать, а совсем другое — вооруженный налет на банк. Для этого нужна подготовка, тренировка, боевой опыт, в конце концов. Такие дела с ходу не делаются. Но шеф был иного мнения. Он считал, что его парням любые дела по плечу.
— Это же легкие деньги! Легче не бывает! Абсолютно ничего сложного! Никакого риска. Пришел, увидел, наследил…
— Надо подумать… — пробормотал Макс и почесал макушку. — Даже не знаю, что и сказать!
— Ну, думайте, думайте! — хмыкнул Лева и, нажав кнопку интеркома, крикнул в микрофон. — Верунчик, кофе притащи на четверых! И погорячее!
Минут через пять открылась дверь, и вошла умопомрачительная девушка в мини-юбке, из-под которой торчали длиннющие ноги. Она прошагала перед изумленными мужскими взглядами, изящно покачивая бедрами и неся перед собой поднос с чашками дымящегося кофе. Аромат французской косметики, исходящий от нее, заслонил собой даже густой кофейный запах. Она поставила поднос на столик рядом с креслами и презрительно оглядела посетителей. Шеф не мог отказать себе в удовольствии хлопнуть её по круглому заду.
— Верунчик, ты когда-нибудь грабила банк? — поинтересовался он.
Верунчик смачно зевнула, прикрыв рот ладошкой, и сказала довольно обыденно, словно только тем и занималась, что грабила банки, пока не перешла на более высокооплачиваемую работу секретуткой.
— Пару раз приходилось. — И она направилась обратно к двери, важно переступая длинными ногами, как павлин, которому надо держать свой огромный хвост.
— Правда, это очень легко?
— Скажешь тоже, Левик! — Верунчик взялась за ручку двери. — А деньги таскать? Надрываться!
Она открыла дверь и уже хотела покинуть кабинет, как вдруг ей навстречу ворвался разъяренный человек с перекошенной физиономией. Он толкнул плечом секретаршку и прошмыгнул в кабинет. Девушка чуть не слетела с каблуков.
— Куда прешь, оглобля?! — истошно закричала она. — Разрешения надо спрашивать, чучело!
Бодигард напрягся, приподнял зад над стулом, но тут же посадил его обратно, забросил ногу на ногу и лениво зевнул. Видимо, посетителя хорошо знал и не ждал от него каких-либо активных действий по отношению к левиной физиономии.
Не обращая внимания на крики Верунчика, человек напористо направился к столу шефа и положил на него мятый и грязный листок бумаги, вынутый из кармана. Лева убрал браунинг в стол, схватил листок и быстро пробежал его глазами. Хоть он был и с незаконченным средним, но читать кое-как умел.
— Прошу уволить по собственному желанию… — пробормотал он и перечитал написанное ещё раз. Наверное, не узнал все буквы сразу. — Что это за ахинея, Толян?
— Ты что, не видишь! — довольно нагло крикнул человек, которого назвали Толяном. — Заявление об уходе!
— Какое ещё заявление? — Лева даже переспросил, не поверив своим ушам и своим глазам. Видимо, с подобным он сталкивался впервые в своей криминальной практике и понятия не имел, как реагировать на такие выпады подчиненных.
— Об у-хо-де! — внятно повторил Толян. — Все, надоело! На-до-е-ло! Сколько можно? Я так больше не могу!
— Что ты не можешь?
