В этот момент из дверей ресторана вывалился Киселевич. На него было жалко смотреть. Мокрый, как курица, грязный, помятый, взлохмаченный, весь в жировых пятнах от пяток до подбородка — таким его никто никогда не видел. Он со злобой ругался, как сапожник, на проклятый ресторан и грозился устроить всему персоналу бесплатные похороны. Увидев машину с работающим движком, он быстро подбежал к ней, чтобы скрыться от взоров любопытных прохожих. Открыл заднюю дверцу и плюхнулся на сиденье рядом с Марго.
Все мужички еле сдерживали улыбки.
— Что, Кисель, попробовал ресторанную кухню? — спросил Жорик.
— Черт бы её побрал! — проворчал Кисель. — И вас вместе с ней!
Маргарита отодвинулась от него подальше, прижавшись к Максу. Тот ощутил себя немного не в своей тарелке. От неё исходили какие-то непонятные импульсы, и Макс испытал некое волнение, переходящее в напряжение где-то в области живота.
— Вы слишком красивы, мадам, чтобы мужчина мог думать ещё о чем-то другом, — почти шепотом заметил он.
Марго отодвинулась и от него тоже. Но двигаться было абсолютно некуда, с обеих сторон сидели потные мужчины, и Маргарите стало не по себе. Она тяжело задышала и стала обмахиваться платочком.
— Поехали там, шеф! — умирающим голоском проворковала она. — Сколько можно ждать?
Боря кивнул и нажал на газ. Машина быстренько отъехала, увозя ценный груз, состоящий из нескольких сотен тысяч долларов и красивой молодой женщины, которая тоже стоила немалых денег. С некоторых пор женщина тоже стала товаром и даже заимела свою рыночную цену, которая, как и всяких товар, определялась личной договоренностью покупателя и продавца.
И, конечно, никто из четверых удачливых охотников за баксами даже не заметил, как следом за ними отъехал неприметный «жигуленок», в котором сидели двое: за рулем — вокзальный капитан, а на заднем сидении — несостоявшийся абитуриент Витя Метелкин.
Викентий Палыч сидел за столом в кухне и в одиночестве распивал бутылку водки. Стол был заставлен всевозможной вкусной закусью: тут был и сервелат, который он неумело нарезал на тарелку, и кусочки селедки в винном соусе, и красные полоски сочной семги, и маринованные грибочки с огурчиками, словом, не стол — а скатерть-самобранка. Не было только хозяйки, которая смогла бы этот стол достойно украсить. По этому поводу больше всего и переживал брошенный муж. Он налил себе очередную рюмку, чокнулся с бутылкой и выпил. И начал высказывать ей наболевшее. В смысле, бутылке. Поскольку больше было некому.
— Ты понимаешь, как мне теперь плохо? — негромко, заплетающимся языком, бормотал он, но бутылка его прекрасно слышала, поскольку стояла рядом. — Теперь я совершенно один. Зачем мне одному столько мебели, столько денег, столько одежды? Что я с ней буду делать? На кого я буду её надевать? Кого положу в свою постель? Кому мне покупать цветы и духи? Что, прикажешь мне искать новую жену? Зачем? Мне нужна моя Марго!
И вдруг раздался звонок в дверь. Викентий Палыч вздрогнул, вылез из-за стола и радостно побежал к двери, надеясь увидеть за ней свою Маргариту. Не долго думая, он открыл дверь, но за нею оказалась совсем не любимая жена, а совершенно невозмутимая, даже наглая физиономия «мента».
— Можно? — уточнил Макс.
— Конечно, конечно! Проходите! — Викентий Палыч распахнул дверь пошире.
Макс ввалился в прихожую. Он сразу заметил, что старик слегка навеселе. Вернее, в тоске, и пытается залить свою тоску изрядным количеством водки. Видно, уже приголубил не одну бутылку, так что еле держится на ногах.
Брошенный муж махнул рукой в сторону кухни и пригласил пройти туда. Макс не стал отказываться от приглашения и прошел. Викентий Палыч поплелся следом за ним, заискивая и наступая на пятки. Макс увидел на столе закуску и усмехнулся.
— Пьете в одиночестве?
Муж смущенно кивнул и предложил выпить рюмочку.
— Будете? А то мне одному как-то…
— Нет, спасибо! Я на работе не пью, — отказался Макс и перешел к делу. — В общем, так, папаша! Мы их нашли.
Викентий Палыч расцвел и радостно захлопал глазенками.
— Неужели! Я в это не верю!
— Придется поверить! — уверенно сказал он. — Если милиция обещала, значит, так и будет!
— Вы его задержали! И вместе с ним была моя Марго? — муж не верил своим ушам.
Макс уселся за стол, равнодушно осмотрел кухню. Кухня выглядела богато. Отличная мебель, огромный холодильник, портативный японский телевизор, всякие штучки-дрючки, всевозможная техника и разные кухонные приспособления. Зачем все это одинокому пожилому мужчине? Тут нужна женская рука. И желательно молодая. А к руке все остальное, что полагается иметь красивой женщине. Ради этого можно забыть о старости и предаваться удовольствиям жизни. И Макс решил для себя, что муж выложит за жену столько, сколько попросят.
— И где она? — нетерпеливо спросил Викентий Палыч. — Где моя Марго?
Макс широко зевнул, хлопнул себя по коленке, артистично потянув паузу, и лениво процедил сквозь зубы:
— У нас в обезьяннике припухает.
