— Тут неплохо в принципе, но вот музыка… — Олег вместе с Димой встал в очередь. Из колонок на небольшой сцене сейчас играл Стас Михайлов, каким-то образом, затесавшийся в новогоднюю подборку.
Сашка усмехнулся, блуждая взглядом по площади, как вдруг его взгляд зацепился за невысокую фигурку в белом пуховике, с ребенком на руках. Он не мог их не узнать. И пусть скажут, мало ли таких, знакомых курток и колясок. Он знал, что это они, потому что его сердце пропустило удар и запрыгало от радости в разы быстрее.
Она держала Машку на руках и пританцовывала, подпевая и периодически целуя дочку в розовые щечки. Та улыбалась и смеялась, похожая на маленького космонавта.
— Ты че залип? — Дима пихнул замершего Сашу в бок.
— Это что, Настя? — Олег присмотрелся, но так и не смог понять, и судя по реакции Саши, именно они.
— Иди, подойди! — Дима пихал его в спину. Но Саша стоял как вкопанный. — Иди говорю, а то я подойду и скажу что ты скучаешь и вообще!
— Ты уже наговорил один раз!
— Вот и иди сам!
Шурка глубоко вздохнул и шагнул, словно в пропасть.
— Нравится тебе да, нравится?! — Настя улыбалась, танцуя с малышкой, пока Света бегала в уборную, а Димочка спал в коляске. Вдруг Маша активно забалякала и задергала ручками и ножками, словно что-то увидела интересное.
— Что такое, что ты увидела, зайка?
— Призрак прошлого! — раздался тихий голос сзади. Настя обернулась и замерла. Так они и смотрели друг на друга, а вокруг продолжала бить ключом жизнь. Играла музыка, смеялись люди, шел снег. Большой хлопушек снега спланировал с неба и опустился на девичьи ресницы. Настя моргнула, но это не помогло. Саша поднял руку и аккуратно коснулся пальцем снежинки, так растаяла, от его тепла, тут же превратившись в воду. Кончики мужских пальцев едва коснулись ее щеки, мягко погладив. Она медленно закрыла и открыла глаза, чувствуя, как мурашки побежали по спине.
— Тятя! — Маша решила, что взрослые слишком долго молчат и не обращают на нее внимание.
— Даа, это твой тятя! — Настя улыбнулась, краснея — Она по тебе скучает, когда видит твою фотографию, всегда тыкает пальчиком и говорит тятя.
Шура почувствовал, как защемило в груди. Он и сказать ничего не мог, в горле встал ком.
— Можно? — протянул руки к Машке. Настя передала ему ребенка, и Шурка обнял Машуню, прижимая к себе.
— Привееет крошка. Как ты выыыросла. Красавица какая. Ты уже разговариваешь да?
— Балякает потихоньку.
— Малыыыышка! — Сашка уткнулся носом в детский висок, прижавшись губами к ее щечке, и вдыхая такой полюбившийся сладкий молочный запах. Машка весело сучила ручками, хлопая Сашу по лицу, а тот надеялся только на то, что влагу на его глазах, примут за растаявший снег.
— А вот и я! Ну и очередь там! Ой, здрасти. — Света вернулась.
— Здрасте! — Саша кивнул девушке. Повисло неловкое молчание.
— Нууу….. Тут останемся или пойдем дальше? — девушка переводила взгляд с одного на другого.
— Ааа… Яя… — Настя растерялась. Света решила позвать Сашу с ними.
— Пойдемте с нами?
— Да нет, спасибо, меня ребята ждут. — Саша поцеловал Машуну и вручил ее маме. — Пока малышка.
Он попрощался и, развернувшись, пошел к парням. Машка, поняв что ее любимый мишка уходит, скуксилась, а потом заголосила во все горло, роняя огромные слезы и требуя его обратно.
— Ну чччшш, малыш, ну не плачь… — Настя пыталась успокоить ребенка. Шурка сжал кулаки и зубы, слыша, как крошка надрывается.
— Что случилось опять? — Дима с Олегом уставились на бледного как приведение Сашу. Тот хватанул у одного стаканчик с алкогольным напитком и опрокинул в себя, и второй так же.
— Ну, я смотрю, воссоединения не произошло… — Олег перевел взгляд на Диму.
— Тут явно нужно что-то покрепче. — По решительному взгляду Саши стало понятно, что это будет жестко.
Зима укрывала Питер белым покрывалом, путая следы и пряча сердца и души под уютными пледами и чашками горячего чая. А кого-то била по щекам ледяными снежинками, закидывая за воротник мокрый снег и забираясь под одежду, словно в душу, холодным ветром и выстужая все.
Он потерялся в череде безликих дней, наполненных музыкой, сигаретами и алкоголем.
