— Бывает слишком больно разочаровываться. — Тряхнула головой, сбрасывая грустные мысли. — Но что мы все обо мне да обо мне, расскажи лучше о себе.
Саша улыбнулся, радуясь, что удалось избежать неловкости, и стал рассказывать о себе, о группе, о музыке.
За приятной беседой и играми с ребенком они и не заметили, как наступил вечер.
— Помаши дядя Саше ручкой! Скажи пока пока дядя Саша, приходи к нам ещё! — Настя держала Машу на руках, пока Саша одевался в прихожей.
— Пока пока, малыш! — Баринов взял крохотную ладошку, и Машка снова схватилась за его пальцы. — Ну все, отпускай.
Настя улыбнулась.
— Да, ты определенно ей понравился.
Саша улыбнулся.
— Ну пока, спасибо за гостеприимство и ещё раз извини, что так внезапно.
— Ничего страшного, нам было приятно. Приходи ещё.
— Правда?
— Правда — она кивнула, — будем ждать.
— Пока!
— Пока! — за Сашей закрылась дверь и он стал спускаться вниз по лестнице, даже не замечая, что его губах играет невероятно счастливая улыбка.
Глава 4
Осень медленно, но неотвратимо укрывала город своим пестрым одеялом. Золотой багрянец окрасил парки и аллеи. Ещё по-летнему теплый ветерок гонял по гранитным набережным украденные с веток частички золотой листвы.
Помещение репетиционной точки огласило соло бас-гитары. Саша в экстазе выпиливал мелодию, кажется, даже забыв с чего начал. В итоге все остановились и тупо смотрели на него, ожидая, чем закончится. Трыынь…. И в помещении повисла тишина.
— Шура….. — медленно проговорил Дима, — это что было?
Сашка откинул волосы с лица и улыбнулся.
— Импровизация друг мой.
— Гляньте на него, то у него депрессия, то его прет. Друг мой, что ты принимаешь?
Бас-гитарист загадочно улыбнулся и глянул на часы.
— Что принимаю, то тебе не подойдет. — Он снял гитару. — Так, мне пора.
— Ты куда намылился, мы же хотели затусить после репы?
— Это без меня. — Саша надел куртку и выскочил на улицу. Он уже знал, что примерно в это время Настя гуляла с Машей в парке. А сегодня погода была просто замечательная, на улице было по-летнему тепло, но по-осеннему красиво.
Шурка нырнул в метро, проехал до нужной станции, выскочил на улицу, купил у уличных торговцев цветной воздушный шарик, сорвал на клумбе несколько цветков и направился по известному маршруту в поисках нужной парочки. Завидев знакомую коляску, Шурка тихонько подкрался к Насте со спины.
— Бу! — шепнул он ей на ушко.
— Ой! — девушка подскочила на месте, повернувшись. — Ты меня напугал, Саша!
— Прости, я не думал, что ты так пуглива. Готов понести наказание! — протянул ей сорванные цветы. Она улыбнулась, принимая букетик.
— «Наказание» никак не засыпает, так что твой талант очень бы пригодился. Это тоже мне? — кивнула на шарик.
— Нет, это Машуне. Можно? — он кивнул на коляску. Девушка рассмеялась.
— Только аккуратно.
Саша привязал шарик к ручке их транспортного средства и наклонился, заглядывая в коляску, а следом прозвучало уже такое знакомое.
— Привеееееееет! — и в ответ раздалось радостное детское балякание. Он аккуратно вынул девочку и взял на руки.
— Какой у тебя костюмчик сегодня красивый. — Его голос источал потоки мимишности.
— Дааа, мы сегодня в обновке. — Настя катила рядом коляску. — У тебя сегодня нет репетиции?
— Я сбежал! — Саша с улыбкой глянул на девушку, и пояснил. — Я подумал, что в такую шикарную погоду, грех сидеть в душном помещении. И решил составить вам компанию, вы же не против?
— Конечно нет, Маше нравится когда ты рядом. У вас с ней определенно какая-то своя связь. — Настя улыбнулась, смотря как дочка, в очередной раз дергает Сашу за светлые пряди.
— Остается надеяться, что не только Маше приятно. — Саша лукаво глянул на девушку, та спрятала румянец за длинной челкой и сменила тему разговора.
Шура улыбнулся и деликатно промолчал.
Да, она ему нравилась. Он полюбил проводить с ними время. Гулять в парке, играть с Машкой, пока Настя работает, и просто разговаривать с девушкой. Более того, его тянуло как магнитом к этой семье, к этой женщине. И это было не сексуальное влечение, точнее оно было не главным. Она была такой. Светлой, теплой, наполненной любовью, что эта любовь накрывала и его, когда он был рядом. Она не требовала от него ничего, не выносила мозг, она жила своей жизнью, растила дочь, наслаждалась этим и получала удовольствие от общения с ним. Искренне благодарила за помощь или мелочи, которые он мог для нее сделать, и это было так. Шура не знал, как это называется, но ему хотелось ещё. Хотелось быть рядом и делать так, чтоб ей было хорошо. Вот только она при любой попытке сблизиться или малейшем намеке на что-то большее, сразу меняла тему. Шурку это конечно расстраивало, но он не отчаивался.
