К тому времени как пришла мама злость моя утихла, и я раздумывала, как же мне завести разговор об этой истории. Я даже начала сомневаться, стоит ли вообще говорить теперь об этом. Столько лет прошло. Она, скорее всего, отмахнется от меня, дескать, не помню. А допытываться у нее все равно, что спрашивать партизана, не захочет, не скажет, хоть ты тресни. Нет желания выяснять отношения с ней, тем более с ее способностью все ставить с ног на голову, так как надо ей. Тем более что она не могла сделать это со зла, она ведь любит меня. Да и Радим здесь. А мне больше ничего и не надо. Когда я уже решила замять это, разговор начала она сама, заглянув ко мне в комнату.
–Ну, как, видела сегодня своего турка?
Слово «турок» прозвучало как оскорбление. Мне это совсем не понравилось. Похоже, надо было самой начать.
–Мама, он не «турок», – тихо ответила я.
–Так ты с ним встречалась?
–Да, – я уже приготовилась к атаке с ее стороны. Но к моему удивлению она села рядом и посмотрела мне в глаза так жалостливо, что я еле сдержала себя, чтобы не разреветься.
–Ну и что вы собираетесь делать? Анна, он же мусульманин, у них все по-другому. Он никогда ради тебя не поменяет религию. Может быть, ты хочешь принять ислам? – вызывающе подняла она голову.
–Мы ничего делать не собираемся. Мы просто друзья,– прошептала я.
–А этот друг сказал тебе, что женился?
Женился? На меня повеяло холодом, как будто я морозилку резко открыла. Я ненароком бросила взгляд на окно – нет, закрыто. Удар ниже пояса. Да что же это такое? Почему он не сказал? Я попыталась вспомнить, было ли на нем кольцо, да ведь мужчинам не особо нравится его носить, он мог просто не надеть его. В сущности, какая мне разница?
–Девочка моя, мне это совсем не нравится, – продолжала мама, видя, что попала в цель, и я ничего не знала про его семейное положение, – Вы не пара, неужели за столько лет ты не поняла этого? Я не допущу, чтобы ты второй женой пошла, это ужас! А если он уедет, ты опять будешь переживать. Ты думаешь, я не видела, как ты страдала из-за него, не слышала, как ты плачешь? Я делаю вид, что не вижу, но я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Я слышала ее как сквозь сон. О чем это она? Второй женой? Смешно.
Почему-то ее слова звучали для меня как обвинение. Меня захлестнула волна гнева. Почему я должна чувствовать себя виноватой, в чем? В том, что было больно? Да, ей тяжело было видеть меня в таком состоянии, но я старалась изо всех сил не показывать ничего.
–Ладно. Тогда расскажи, что ты знаешь, – мой вопрос прозвучал на удивление спокойно. Почему я не бьюсь в истерике?
Это застало ее врасплох. Она удивленно посмотрела на меня.
–Ты меня поражаешь. Я тебе, о чем говорю, а ты мне о чем?
–Расскажи, как отослала меня к тете, – медленно отчеканила я, слыша собственный голос и не веря, что я могу так легко держать себя в руках в данной ситуации, – Как ты держала меня в неведении, относительно того что Радим приехал, и сказала только когда он уже уехал. Расскажи, как поссорилась с Аликом и запретила общаться со мной.
–Кто тебе такое сказал?
–Какая разница, – жгучая обида лизала сердце и горячими волнами растекалась по телу. Но смысла продолжать разговор не было.
Мама молчала, удивленно уставившись на меня. Она встала и, тряхнув волосами, вышла из комнаты, по дороге холодно бросив: «Ладно, делай, как знаешь». Вполне в ее духе.
Меня продолжало трясти. Как же это все дико! Мы живем не в средневековье, когда родители могли все решать за детей. И вообще все это неправильно, нехорошо!
Почему я не могу избавиться от него? Я нормальный человек. Миллионы девушек влюблены. Безответные чувства – не новость. Девушки даже из армии не дожидаются своих женихов, а я? За столько лет не найти в себе силы забыть человека, вычеркнуть его из своей жизни. Это ненормально! Столько достойных юношей встречалось. И никто из них не смог вызвать во мне глубокие чувства. Да мне нравились мальчишки, с которыми я общалась. Но каждый раз, когда я вглядывалась в симпатичного мне юношу, перед глазами вставало
Где-то в глубине души шевелился противный червячок. Мама, конечно не должна была так поступать, но кое в чем она права. Что будет дальше? Он опять исчезнет? Уедет, улетит. Ведь он ничего не обещал. А даже если и останется, что будет с нами? Он женат и принадлежит другой женщине. Как ни странно этот факт беспокоил меня меньше всего, хотя моя совесть и взывала к моему, как сейчас выяснилось, вконец испорченному сердцу. Я попыталась нащупать хоть какую-то брешь, с помощью которой я смогла бы испытать разочарование в нем. Ничего не было, разве только легкая зависть к особе, которая может беспрепятственно находится рядом с ним. Вспомнились слова Ники «жена не стена – можно подвинуть». Нет, конечно, я этого делать не стану. Он женился, значит любит. А если любит, то и мне лезть незачем. Пусть он будет счастлив.
