Ее взгляд устремился в дальний конец комнаты, где большую часть стены занимала фотография, ставшая эмблемой выставки. Это был снимок бедуина с аристократическим профилем. Образ Аббаса в черных, кремовых и золотых тонах пустыни доминировал в зале. Эту фотографию первой увидят входящие в зал люди. От одного взгляда на этот снимок у Зары взволнованно заколотилось сердце. Она с трудом верила, что была в его объятиях и что он так нежно целовал ее… Снимок сумел передать его мощь и величие, и, нравится ей это или нет, Аббас действительно предстает королем пустыни. Пустыня – его дом, а он – пламя в сердце королевства Заддара.
Дрожь от волнения пробежала по позвоночнику Зары, она снова взглянула на часы. До открытия выставки оставались считанные минуты. Мимолетный взгляд в зеркало показал, что она бледна, как привидение. Ей следовало вспомнить о губной помаде и надеть что-нибудь другое, не в черных тонах. Лишь волосы, казалось, имели жизненную силу, но лежали в беспорядке…
– Оставь свои волосы в покое, – бросился к ней Гедеон. – И так вся в черном, без украшений, если ты еще и волосы соберешь в пучок, тебя не отличишь от вазы.
– Замолчи, Гедеон. – Ламберт окинул девушку внимательным взглядом из-под пенсне. – Зара выглядит очень элегантно.
– Я и говорю, только когда волосы свободно лежат на плечах.
Зара потихоньку ускользнула от них. Первые аккорды выбранной ею музыки зазвучали в зале, и это был сигнал к открытию дверей галереи для посетителей.
Она чувствовала, как звуки музыки отдаются у нее в ногах, заполняют зал заразительным ритмом барабанного боя… На минуту поддавшись соблазну, она закрыла глаза и откинула голову, чтобы насладиться музыкой. За ее спиной открылись огромные двери, но она не двигалась. Она чувствовала, как ее окутывает прохладный вечерний воздух, а представители художественных кругов Лондона заполняют зал…
Зара предпочитала оставаться неизвестной и смешаться с толпой, чтобы услышать мнение о выставке. Но толпа теснила ее, и она нашла убежище в уголке зала за одной из призовых ваз Гедеона, страстно желая избавиться от толкотни. Бросив виноватый взгляд на одну из многочисленных камер слежения, она вспомнила, что за пультом управления никого нет. Все сотрудники галереи сегодня работали в зале, и она с облегчением поняла, что ее неуклюжесть останется незамеченной. При этом ее не оставляло странное чувство, что за ней наблюдают…
– Вы видите эту девушку?
– Боюсь, что нет, ваше величество. – Сколько ни вглядывался посол Заддары в экран монитора, ничего, кроме тени огромной и непривлекательной вазы, он не видел. Он хотел обратить внимание шейха на другие мониторы, где картинка была более интересной, но и там требовалась настройка. А кроме того, указывать шейху Шахину было нелегко.
Посол тихо стоял сзади, ожидая дальнейших указаний. Изображение на экране оставалось прежним, но шейх продолжал изучать его.
– Ладно, – выпрямившись в полный рост, Шахин указал послу на столик, где для них был приготовлен кофе, – подождем, пока толпа разойдется, потом я сам все посмотрю.
– Я бы мог освободить галерею немедленно…
– В этом нет необходимости. – Это был спонтанный визит.
– Хороший кофе, – убеждал Шахин посла, который все стремился что-нибудь сделать, – я подожду здесь. – Но расслабленные манеры только прикрывали его волнение. На экране монитора фотографии были плохо видны, и ему не терпелось подойти к ним ближе… – Спокойно, – пробормотал он сам себе.
– Ваше величество? – Посол оживился, чувствуя, что сейчас последуют указания.
– Купи выставку…
– Купить?
– Да, все фотографии выставки. – Протягивая послу коробочку с маленькими красными этикетками, Шахин указал пальцем на дверь. – На каждое фото приклей такую этикетку. Я хочу купить все эти фотографии, Рашид. – Он сделал жест послу поторопиться, теперь он хотел побыть один.
Этот импульсивный визит в галерею был из разряда тех слабостей, на которые у него не было времени. Вернувшись после уединения в пустыне, Шахин узнал имя своей подопечной, ответственность за которую перешла к нему после смерти отца, и чувствовал настоятельную необходимость послать к девушке человека, который объяснит ей, что все будет как прежде. Именно по этой причине он приехал в Лондон. Надо было найти ее, представиться и объяснить…
Пробиваясь сквозь толпу, Зара направилась к сцене, где с фотографии в молчаливом великолепии смотрел в зал бедуин. На полпути она заметила в одном конце зала Гедеона, в другом – Ламберта, оба вежливо беседовали с посетителями. Действительно, все складывалось удачнее, чем она ожидала. Но как только Зара позволила себе немного расслабиться, она услышала недовольный ропот посетителей…
