Они живут среди нас — прикоснувшиеся к запредельным знаниям древних, поставившие себя по ту сторону Добра и Зла, ступившие на путь искусства, обретшие нечеловеческие возможности и переставшие быть людьми. Легко сделать первый шаг по этому пути, трудно остановиться, почти невозможно повернуть назад. Но самое страшное ждет тех, кто все-таки найдет в себе силы сделать это, сумеет вырваться из кругов ада и вновь стать обычным человеком. Ибо нижний мир не прощает измены.Александр Лидин — специалист запредельных жанров: психоделической прозы, литературы ужасов...
Если вам надоел этот мир, попробуйте заглянуть в другой, или, по меньшей мере, посмотрите на этот, но под другим углом зрения.
С благодарностью моим учителям ужасного, которых, увы, я никогда не знал лично: Говарду Филипу Лафкрафту, Клайву Баркеру, Брайну Ламли и Ричарду Лайману.
Всякие совпадения в портретах героев с реально существующими людьми — чистая случайность.
Этим мечом я убил уже шестьдесят или семьдесят человек… Головы этих негодяев я сварил и съел. Вкусом они очень напоминали свиные или бараньи головы.
Он был убийцей. Он чувствовал Запах Смерти. Сладковатый, манящий, ставший для него чем-то вроде наркотика. Убийца знал его с детства. В погоне за Запахом он стал Жаждущим…
Впервые он почувствовал Запах на далеком юге. Родители решили провести отдых на море и взяли его с собой. Тогда ему было шесть лет. С той поры он сначала подспудно, а потом осознанно стремился вдохнуть этот запах, понимая, что именно в Запахе Смерти сокрыт смысл его жизни…
Крым. Севастополь. Жаркий август.
Его еще не зовут Жаждущим. Ему всего шесть лет.
Бирюзовое море вздымает валы белой пены. Огромные волны обрушиваются на пустынный пляж. Нещадно палит солнце.
Водоросли зеленой полосой вытянулись вдоль берега. По водорослям идет мальчик. Он вдыхает терпкий запах гниения. Ему нравится ступать босыми ногами по мягкой, уже начавшей разлагаться массе. Вокруг роятся мухи. Сотни мух. Тысячи мух. Мухи тоже любят Запах Смерти, но мальчик не знает этого. Он играет. Он идет по зеленой полосе, протянувшейся вдоль берега. Взрослые, сидящие и лежащие в отдалении, не обращают на него внимания. Они загорают. Они не чувствуют Запаха Смерти, который манит мальчика; не видят его источник, спрятанный под водорослями.
Мальчик тоже не видит его. Но он чувствует Запах. Смерть притягивает, как магнит. С каждым шагом мальчик все ближе и ближе. Полной грудью вдыхает он воздух, пропитывая Запахом свои легкие.
Высоко в небе над его головой кружат чайки. Они парят, широко разбросав белоснежные крылья, и громко кричат. Они предупреждают: «Не ходи туда, мальчик. Там смерть!» Но мальчик не понимает языка птиц. Их усилия напрасны. Крики сливаются с шумом прибоя, тонут в шепоте волн.
Неожиданно мальчик наступает на что-то скользкое, гладкое, покрытое слизью. Вот он — источник Запаха. Мальчик убирает ногу. Он отступает. Может, это какая-то рыба, выброшенная морем? Нет. Если и рыба, то очень большая. Мальчик садится на корточки. Осторожно начинает разгребать зеленые пожухлые ленты водорослей.
Мухи. Сколько тут мух! Все звуки мира заглушило жужжание крылатой армады. Но мальчик не обращает на него внимания. Ему интересно: что же он нашел?
Выглянувший из-под водорослей круглый глаз дельфина уставился на мальчика. Существо, запутавшееся в зеленых лентах, выброшенное на сушу, еще живо. Протянув руку, мальчик касается черной спины. Он чувствует, как трепещет тело морского зверя, балансирующего на грани жизни и смерти. От дельфина исходит Запах.
Проведя рукой по телу дельфина, мальчик сдвигает часть водорослей. Открывается огромная рубленая рана. След винта? Развороченная серая кожа. Розовое трепещущее мясо. Крови мало. Морская вода смыла кровь. В ране копошатся насекомые. Они уже начали поедать еще живую плоть. Как и мальчика, их привлек Запах Смерти. Глаз умирающего дельфина уставился на ребенка. Завороженно смотрит мальчик на рану, облепленную насекомыми. Убаюкивающе гудят мухи. Запах Смерти пленил душу ребенка. Мальчик тянется вперед. Его пальчики робко касаются измочаленного мяса, медленно двигаются между жуками, сороконожками, мухами, слизнями и муравьями. Малыш чувствует, как от нажима его руки по телу дельфина проходит волна трепета. Теперь рука его стала красной. Медленно подносит он к лицу окровавленные пальцы. Красная тягучая струйка стекает по руке к локтю. Срывается вниз тяжелая темная капля.
Где-то далеко раздается крик:
— Павлик! Что ты там делаешь? Немедленно иди сюда!
Это кричит его мать, но мальчик не слышит. Он вглядывается в рану, нюхает кровь. Запах Смерти. Сладковатый и приторный, пьянящий и манящий.
Запах Смерти!
— Павлик!
Родители, пляж, море — другой мир. В мире мальчика остаются лишь водоросли, мухи и умирающий дельфин. Снова погружает он руку в пульсирующую рану.
Кто-то хватает мальчика за плечо.
— Павлик!.. Боже! Что ты делаешь?!
