— Он, это вот бандюга, проникает в чужие сны, остается в них, а когда спящий просыпается, бандит может таким человеком управлять. Нам необходимо узнать, как он это делает. Тьфу! Делал, — поправилась она.
— Как это — «делал»? — заинтересовался Игорь. — Он не живет?
— Если бы не жил, его бы здесь не было. Живет, но сейчас находится в состоянии агонии. Все произошло так: он прошел в сон полицейского, когда же тот проснулся, этот начал им управлять и пошел застрелить шефа. К счастью, я предусмотрела подобное, так что и сам тоже притаилась во сне этого мусора[82]. Ну и тот в самый последний момент выстрелила себе в рот. Тьфу! То есть, выстрелила полицейскому в рот.
— Блин! Это ведь невиновный человек погиб.
— А какой-нибудь другой выход у меня был?
— Не было. Ну а этот здесь?… — Игорь вновь указал на пленного.
— Я его завела в сон Гири со всеми теми войнами, потому что в нем я товарищ царица и могу все. В реальности же у этого гада инсульт, и через несколько секунд он просто умрет.
Игорь тихо рассмеялся.
— Понял… там ему осталось несколько секунд, но здесь мы можем растянуть их до бесконечности.
— Вот именно. — Оля тяжело вздохнула. — Ты знаешь… я очень много думала о том полицейском, обо всем этом деле и о шефе…
— Ммм? — заинтересовался Игорь, потому что девочка говорила сейчас очень серьезно и о чем-то серьезном.
— Мне казалось, будто бы шеф хотел, чтобы я была кем-то вроде Че Гевары или святого Петра. Но я ошибалась.
— И что? Ты догадалась, кто был ему нужен?
Оля кивнула.
— Ага. Он не хочет ни Че Гевары, ни святого Петра. — Неожиданно она подняла глаза. — Ему был нужен Сатана.
Игорь не успел отреагировать. Откуда-то сбоку подбежал дежурный офицер.
— Товарищ царица, вот товарищ граф Феликс Дзержинский.
Бравый революционер с характерными усами и козлиной бородкой отдал энергичный салют.
— По вашему приказу прибыл!
— Товарищ граф, — подошла к нему Оля. — Вам следует допросить этого вот пленного. Заберите его на Лубянку, в ЧеКа и без всяческих колебаний используйте любые методы, чтобы узнать правду. Подробности я сообщу вам позднее.
— Есть! Но, товарищ царица, позвольте задать вопрос.
— Спрашивайте, товарищ граф.
Дзержинский слегка склонился в ее сторону.
— Сколько времени вы даете мне на допросы этого врага народа?
Оля послала чекисту сладкую улыбку.
— Для столь тщательной работе, товарищ, подгонять я вас не буду. В вашем распоряжении… вечность. — Она поглядела Дзержинскому прямо в глаза. — Целая вечность.
