К ее удивлению, ввести Крохина в закрытый мир Великих Домов оказалось не такой уж и сложной задачей. Судя по всему, нелюди привыкли, что вместе с обладающими магическими способностями неофитами в Тайный Город приходят их родственники или знакомые, тем или иным образом догадавшиеся о происходящем. Отчаянно труся, Карина сообщила директору школы, что ее друг узнал о существовании Тайного Города, но вместо ужасной кары получила лишь долгий разнос, основной темой которого стал приказ впредь вести себя осторожнее. Затем Крохина посетили две белокурые феи – он ухитрился произвести на них благоприятное впечатление, – которые доходчиво объяснили Виктору базовые принципы жизни в Тайном Городе и выдали направление на курс информационных семинаров.
Судьба молодого человека совершила крутой поворот.
И пусть у него не было способностей к магии – это ерунда по сравнению с тем, что они с Кариной вновь оказались вместе.
– Мы с тобой как ниточка с иголочкой, – негромко произнес Виктор.
– Нашли друг друга, – рассеянно добавила девушка, вновь задумавшаяся о чем-то другом.
– Мне приятно слышать эти слова.
Карина вздрогнула:
– Кроха, снова?
– Я помню. – Он поджал губы. – Ты еще не готова говорить о серьезных вещах.
Об их отношениях.
– Я слишком молода.
– Извини.
– Мне пора.
Диск спрятался в сумочку, воздушный поцелуй на прощанье и быстрые шаги к выходу.
Крохин проводил девушку взглядом и сжал кулаки.
«Молода? А может, я не достаточно хорош? Хуже, чем этот ублюдок Сур, который относится к тебе как к шлюхе?!»
Виктор надеялся, что поражение в пьяной драке выставит соперника в неприглядном свете, а получилось наоборот: Карина расстроена, Карина переживает, все ее мысли занимает «любимый Фредди».
«Наверное, я действительно неудачник. – Крохин судорожно вздохнул, издав негромкий полустон-полувсхлип. – Нет! Нет! Я все изменю! Я сумею все изменить!!»
Ведь он так близок к цели. Так близок…
Ни один шас, пребывая в здравом уме и твердой памяти, не отказался бы от магазина на центральной улице. Или от лавки. Или от ларька. Шумные места манили главных дельцов Тайного Города открывающимися возможностями, и даже если бы им нечем было торговать – нонсенс, разумеется! – они бы все равно арендовали площадь, например, для того, чтобы, стоя на крыльце, рассказывать за деньги различные истории.
Чем больше клиентов, тем выше прибыль – закон, который маленькие шасы осознавали еще в материнской утробе.
А потому ни одна из центральных московских улиц не осталась без внимания самых шустрых вассалов Темного Двора. Магазины и магазинчики, бутики и мастерские, лавки и супермаркеты… Иногда они мирно уживались друг с другом, иногда между предлагающими сходный товар заведениями разворачивались конкурентные войны, однако Никольской в этом отношении повезло: шасских магазинов на ней было четыре, и все разные. В свое время несколько видных ювелиров пытались разместить свои магазины на лакомой улице – в дополнение к «Золотому Дождю», так сказать, – но все они были вынуждены отступить перед напором Тархана Хамзи, шаса с весьма неоднозначной репутацией.
– Крохобор!
– Я?
– За копейку удавишься!
– А ты?
– Я товар принес, мне положено!
– А я тебя сейчас вот этим жезлом по голове шарахну, сразу поймешь, кому чего положено в этом мире.
Колыван с опаской покосился на внушительных размеров жезл, выставленный Тарханом на продажу, и посетовал:
– Какой-то ты неправильный шас. Агрессивный какой-то.
– Каким уродился.
Тархан Хамзи, старший из сыновей знаменитого Генбека Хамзи, действительно был «каким-то неправильным». Принципиально Тархан ничем не отличался от сородичей: зарабатывал прибыль по мере сил, не чураясь иногда нарушать и человские законы, и даже Кодекс, славился жадностью и ненавидел налоги. Но при этом был бирюком, не желал иметь никаких дел с Торговой Гильдией, а свои проблемы решал самостоятельно или при помощи Темного Двора. Основным источником дохода Хамзи была контрабанда магической энергии Колодца Дождей, которую ушлый шас втридорога продавал челам, не знающим о существовании Тайного Города. И, как считалось, именно общение с ними превратило обыкновенный склочный характер Тархана в совершенно невыносимый.
Так что Колыван был абсолютно прав: ни один шас не стал бы угрожать деловому партнеру физической расправой. К тому же со стороны это выглядело на редкость комично: невысокий Хамзи совершенно терялся на фоне массивного приставника.
– Сто тысяч.
– Это позор!
– Это наличные!
– Я тебе предлагаю целую коллекцию! Монеты! Украшения!
Побеседовав с несколькими ювелирами и не добившись от них желаемого, Колыван решил сменить тактику, а потому принес Тархану не только монеты, но всю добычу, надеясь получить нормальную цену.
– Сколько же ты за них хочешь? – недовольно осведомился Хамзи.
– Двести.
– Не смеши меня.
