– Я реалист, Арчер, как и ты. Сэмпсон никому не нужен.
Его голос изменился, стал тусклым и невыразительным. Сжавшись в комок, Грэйвс старался найти какой-нибудь выход.
– Прежде ты не так легко смотрел на убийства, – сказал я. – Ты посылал за них в газовую камеру. Теперь же дело обернулось так, что камера, возможно, ждет тебя самого.
Грэйвс выдавил улыбку. Она только углубила морщины возле его рта и глаз.
– У тебя нет никаких доказательств против меня. Ни малейших.
– У меня есть уверенность и твое косвенное признание…
– Оно не записано. С такими уликами человека к смерти не приговорят.
– Это уже не моя забота. Ты осведомлен о своем положении лучше, чем я. Правда, мне не совсем понятно, зачем тебе понадобилось убивать Сэмпсона.
Грэйвс немного помолчал, потом заговорил изменившимся голосом. Он стал искренним и словно помолодел, сделавшись таким, как несколько лет назад, на собраниях полицейских.
– Странно, что ты сказал «понадобилось», Лу, но именно так все и произошло. Я должен был его прикончить. Я и не помышлял об этом, пока не нашел Сэмпсона в раздевалке. Я даже словом с ним не обмолвился: сразу понял, как нужно поступить.
– Уверен, что ты убил его с удовольствием.
– Да, с удовольствием. Но сейчас мне не хочется об этом думать.
– Не слишком ли ты все упрощаешь? Я не психолог, но предполагаю и другие мотивы. Более очевидные и менее интересные. Сегодня ты женился на девушке потенциально очень богатой. Только не утверждай, что не мечтал получить пятимиллионное наследство за несколько часов.
– Ситуацию я очень хорошо понимал, – признался он. – Но речь идет не о пяти миллионах. Половина бы досталась миссис Сэмпсон.
– О ней я забыл. Почему ты не убил и ее?
– Ты позволяешь себе слишком много.
– А ты позволил себе еще больше. Прикончил Сэмпсона, чтобы получить миллион с четвертью. Половину половины его денег. Не просчитался ли ты, Грэйвс? Или позднее ты собирался убрать его жену и Миранду?
– Ты знаешь, что это неправда, – ответил он. – За кого ты меня принимаешь?
– Мне нет нужды о тебе размышлять. Ты женился на девушке и в тот же день убил ее отца, чтобы она стала наследницей. Что с тобой случилось, Грэйвс? Неужели без миллионного приданого она тебе не интересна? Я думал, ты любил ее.
– Прекрати! – раздраженно воскликнул Грэйвс. – Оставь Миранду в покое.
– Не могу. Если бы это не касалось Миранды, мы бы еще могло о чем-то разговаривать.
– Нет, больше нам говорить не о чем, – сказал Грэйвс.
Я оставил его в машине. Он сидел там, улыбаясь прежней улыбкой игрока. Я шагал по гравийной дорожке, а у него в кармане был пистолет. Но я не оглядывался, ибо поверил, что Грэйвс заболел от насилия.
На кухне горел свет, но никто на мой стук не отозвался. Я прошел через дом к лифту. В верхнем холле мне встретилась миссис Кромберг.
– Куда вы направляетесь? – спросила она.
– Мне нужно повидать миссис Сэмпсон.
– Ничего не получится. Она сегодня ужасно нервничала и час назад приняла три таблетки нембутала.
– У меня важное дело.
– Насколько важное?
– Я принес известие, которое она жаждет, услышать.
В глазах женщины промелькнуло любопытство, но она была слишком хорошей прислугой, чтобы встревать в хозяйские проблемы.
– Я посмотрю, спит ли она.
Экономка подошла к двери миссис Сэмпсон и тихо приоткрыла ее. До меня донесся испуганный шепот:
– Кто это?
– Кромберг. Мистер Арчер просит принять его по срочному делу.
– Хорошо.
Зажегся свет, и я переступил порог. Миссис Сэмпсон лежала на спине, приподнявшись на локтях. Лицо ее было помято от сна. Темные кружки сосков просвечивали сквозь шелк пижамы, похожие на кукольные глаза.
Я закрыл за собой дверь.
– Ваш муж умер, – сообщил я.
– Умер, – повторила она за мной.
– Вы, кажется, не удивлены?
– Почему я должна удивляться? Вы же не знаете о моих снах. Как ужасно, когда ты не в состоянии отключиться, все вокруг видишь и не можешь заснуть. Вчера ночью передо мной являлись безобразные лица. Его лицо под слоем морской воды напугало меня.
– Вы поняли, что я сказал, миссис Сэмпсон? Ваш муж умер. Его убили два часа назад.
– Я слышу. Конечно, ведь я собиралась пережить его.
– Это все, что вы можете ответить?
– Чего вы еще хотите? – Ее голос звучал неясно и бесчувственно – голос прорицательницы, находящейся на грани бытия и сна. – Я уже испытала потерю близкого человека. Когда убили Боба, я плакала четыре дня. А его отца я не собираюсь оплакивать, я желала его смерти.
– В таком случае ваши желания исполнились.
– Не все. Он умер слишком рано. Каждый умирает слишком рано. Если бы Миранда вышла замуж за кого-то другого, Ральф изменил бы завещание, и я бы одна получила все. – Она лукаво посмотрела на меня. – Я знаю, о чем вы думаете, Арчер. Вы считаете меня злой женщиной, но в действительности я не злая. У меня так мало денег, или вы не в курсе? Мне приходится учитывать каждую кроху.
– Кроха равняется половине от пяти миллионов, – заметил я.
