Запасная жена полностью

— Я больше не могу!!! Я больше так не могу!!! — Я стукнула кулаком по столу, посмотрела на психолога глазами, полными слез, и громко заревела, уронив голову на стол. Женщина-психолог даже не попыталась меня успокоить. Она достала тоненькую сигарету, открыла окно, села на подоконник и закурила, стряхивая пепел на улицу. Я не знаю сколько времени я проревела, но когда я наконец успокоилась и подняла голову, женщина-психолог по имени Ирина выкинула очередную сигарету в окно и совершенно спокойно спросила:

— Воды?

— Что? — Я потерла заплаканные глаза в красной сетке мелких сосудов и тихонько всхлипнула.

— Я говорю, может, вам водички налить?

— Водички? — машинально повторила я, почти не соображая, о чем идет речь.

— Ну да, водички холодной вам налить? Графин перед вами. Если хотите, налейте сами.

— Водички?

Я посмотрела на стоявший передо мной графин испуганным взглядом и как-то съежилась. Тучная женщина-психолог встала с подоконника, села на свое место, взяла графин и налила мне полный стакан воды.

— Выпейте, вам станет легче.

Я принялась жадно пить воду, но потом поперхнулась, отодвинула от себя стакан и посмотрела на психолога безумным взглядом.

— Я больше не могу… Я сейчас подавлюсь и задохнусь к чертовой матери.

— Чем?

— Водой…

— Не можете — не пейте. Вас никто не заставляет.

— Спасибо.

Сложив руки на коленях, словно прилежная школьница, я опустила глаза и принялась сверлить взглядом собственные тонкие, как у пианистки, пальцы, на которых сверкали золотые колечки с бриллиантами — подарки моего любимого.

— Давайте продолжим.

— Давайте. — Я подняла глаза и улыбнулась вымученной улыбкой, которая, должно быть, больше напоминала гримасу, а может, даже оскал.

— Значит так. Давайте попробуем разобраться еще раз и упорядочить все факты.

— Давайте.

— Ровно одиннадцать лет вы встречаетесь с женатым мужчиной.

— Одиннадцать лет и одиннадцать месяцев, — поправила я психолога. — То есть почти двенадцать лет.

— Замечательно.

— Что замечательно? — заметно напряглась я.

— Замечательно, что у вас такая хорошая память.

— Да нет, память у меня всегда была неважная, просто есть вещи, которые невозможно забыть. Я могу сказать, сколько дней и часов я с ним встречаюсь… Правда, с минутами у меня напряженка… Впрочем, могу попытаться.

— Нет уж, увольте.

— Как скажете.

— Я верю, что вы очень хорошо это помните.

— Я даже помню тот день, когда мы познакомились. Мне кажется, что это было только вчера.

— Вы отчетливо помните то, что было двенадцать лет назад?

— Конечно. Разве такое можно забыть?! — заметно оживилась я. — Это была пятница, пятое сентября. В аэропорту. Мы оба летели в Сочи. Я летела отдыхать одна, а он со своим другом. Рейс перенесли. Мы стояли совсем рядом, слушали объявление о задержке рейса, а затем одновременно, словно по команде, стали возмущаться: безобразие, мол, кукуй здесь, неизвестно сколько. Так как мы оказались с одного рейса, мы сразу познакомились и все вместе, втроем, пошли в буфет. А уже когда прилетели в Сочи, оказалось, что мы живем в одной гостинице… тут все началось.

— Когда вы узнали, что он женат? Он это от вас скрывал?

— Нет, — покачала я головой. — Я как-то об этом даже и не думала. Неудобно было спросить. Просто как-то раз он пошел на междугороднюю телефонную станцию, и я вместе с ним. Тогда, знаете ли, мобильных еще не было. Я стояла за кабинкой, но отчетливо слышала, о чем он говорил. Я сразу поняла, что он говорит с женщиной, и достаточно близкой. После того разговора я и спросила, женат ли он, и он мне честно ответил, что да.

— Вы разочаровались?

— Нет. Я не думала, что со временем у нас будут серьезные отношения.

— Должно быть, он, как и большинство женатых мужчин, говорил вам, что живет со своей женой плохо?

— Совсем нет. Он сказал, что у него очень хорошая семья и что он очень любит свою жену, что у него прекрасный ребенок.

— Вас это задело?