Сколько я сделал попыток – уже и не вспомню. Но я не зачерствел. Каждая смерть меня трогала. Не знаю, к лучшему ли? Может было бы лучше, если бы я, все же, зачерствел? Может мне было бы легче? После того, как в моих попытках умерли все, кого я только знал – все стали умирать по второму кругу. И по третьему.
Мизуки.
Хиро.
Папа.
Мама.
Томико.
Все.
Иногда я возвращался назад, в свою временную линию, просто, чтобы отдохнуть от этого всего. Здесь проходило лишь несколько минут. А я убивал там дни. Возвращался, как говорил Хиро, весь бледный, трясущийся. Но, стоило мне принять душ, перекусить, вздремнуть пару часиков – как я снова был готов идти и пытаться. Пытаться спасти её. Я начал чувствовать, как меня постепенно одолевает отчаяние. Особенно после того, как я узнавал, что Томико и в этой вселенной не выжила. Но я не мог опустить руки. Просто не мог себе этого позволить. Но у вселенной или у судьбы, как хотите, были еще козыри в рукаве.
В очередной раз, я закрыл за собой дверь. В комнате была Томико. Лишь она. Просто видеть её живой – вот то, что помогало мне держаться. Далее я проверял всех по списку: родители, друзья, родители друзей, знакомые и так далее. Даже соседей проверял и всех, с кем когда-то был знаком. Тот случай с самолетом меня заставил так делать.
Но в этот раз все были живы.
Моя память дала сбой: к этой попытке Я снова не спал несколько дней и голова уже плохо соображала, поэтому я не вспомнил, что сделал ради такого исхода. Но в тот момент, мне было не до этого. Я чувствовал подвох. И чем раньше я бы его нашел – тем быстрее приступил бы к новой попытке.
Я стал выяснять, вдруг, кто-то смертельно болен или еще что-то. Но чем больше выяснял – тем больше меня считали за чокнутого. И, что более важно, тем больше я осознавал, что подвоха нет. Я потратил около часа на выяснение всего этого. Томико все время была рядом и очень беспокоилась за меня. Я старался этого не замечать, но, когда закончил - подбежал и крепко обнял её.
- Томико! Ты даже не представляешь, как я тебя люблю!
- Кейтаро! Ну ты чего? И я тебя люблю, но…
Она была удивлена, но сама обняла меня, и я увидел, что она тоже расслабилась. Я поцеловал ее и уселся рядом на кровать.
- Теперь все будет хорошо. И это – самое главное!
- Все точно хорошо?
Я смотрел на нее и думал:
«Когда-нибудь я обязательно тебе это расскажу. Просто сейчас... Дай мне насладиться этим. Как же долго я к этому шел!»
Но вслух сказал лишь:
- Точно!
Я просто уложил ее на кровать, мы лежали и целовались. Я, наконец, смог расслабиться. Томико тоже расслабилась. После мы просто лежали в обнимку.
- Такое чувство, что ты меня год не видел. - говорила она с улыбкой, поглаживая меня по щеке.
- Мне не нужен повод, чтобы просто быть рядом с тобой. Достаточно того, что я люблю тебя.
- Ты сегодня очень странный.
Но мне было слишком хорошо, чтобы обращать на это внимание. Просто лежать с ней рядом. Просто наслаждаться этим моментом. Честно – я чуть не заплакал от счастья. Но сдержался. Не хотел, чтобы Томико волновалась и задавала вопросы, на которые я не отвечу.
Пока мы лежали я решил осмотреть свою комнату. Почти ничего не изменилось. Лишь газетная вырезка со мной, в которого ударила молния. И никто кроме меня не знает, что было по-другому. Посмотрев на стол – я увидел, что там порядок. Это Томико постаралась. Вечно она так: стоит мне хоть небольшой беспорядок там оставить, выйти из комнаты, а как вернусь – все снова аккуратно сложено. Честное слово! Сам проверял! Моя планировка комнаты тоже не поменялась с тех пор, как я все тут устроил. Мне все нравилось. И Томико тоже. Однажды она даже сказала, что хочет жить в моей комнате. Она даже не подумала, что я могу ее не так понять. Но тогда, я впервые всерьез задумался, что хочу на ней жениться. Не прямо сейчас, конечно. Просто, когда-нибудь. Но я этого хочу.
Через несколько минут, Томико засуетилась.
- И, вообще, ты так и не сказал, что будешь надевать!
Я понимал, что мне надо выкручиваться, поэтому виновато улыбался и смотрел в сторону:
- Ну…
- Кейтаро! Ты сказал, что определился! - она отсела от меня и скрестила руки на груди.
- Определился!
- Значит, поедешь в любимой кофте и джинсах?
- Да!
Мне приходилось просто соглашаться, в надежде, что скоро все придет в норму. Но Томико это устроило:
- Ну вот, мне легче.
Мне показалось, что она хочет что-то спросить, но не решается. Тогда я воспользовался ее же приемом: сел напротив и сверлил взглядом, пока она не сдастся. На мне всегда срабатывало. И на ней тоже сработало:
- Кейтаро, а ты точно уверен, что не хочешь, чтобы я надела платье?
«Я сказал ей это? Стоп, если вспомнить, она хотела надеть платье на прошлый мой день рождения. Хотя, мы даже никуда не собирались».
- Томико, а ты сама этого хочешь?
- Ну, если честно - то очень хочу.
Она никогда не надевала торжественные платья. Даже когда я просил. Всегда говорила: «Вот будет повод – я надену!» А я на все «поводы» лишь говорил: «Да ничего же особенного!» Но я даже не подумал, что она сама хочет этого. Тем более, сейчас я этого сам хочу.
- Тогда, пожалуйста, надень его.
