– У меня не очень хорошие новости, – сообщила Елена Викторовна. – Но прежде чем их тебе сообщать, я должна кое-что проверить. И будет лучше, если ты поедешь туда со мной.
– Куда? – оторопело спросила я.
– Туда, где живет твой парень. К нему на квартиру.
– Ну нет, я ни за что… – начала я, но она меня опять перебила:
– Можешь относиться к нему как угодно, но тюрьмы он, во всяком случае, не заслуживает. Надеюсь, что не заслуживает, – поправилась она. – Пока. Ну, так ты едешь?
– Прямо сейчас? – едва смогла уточнить я.
– Немедленно! – В ее голосе зазвучали командирские нотки. – Я заеду за тобой. Дай адрес.
Елена Викторовна пообещала приехать минут через сорок. Я положила трубку и взглянула на часы. Очень хорошо. Половина двенадцатого. Опоздание на работу мне опять гарантировано. Просто проклятие какое-то…
Эта мысль – единственная трезвая мысль – проплыла где-то на краю сознания. А потом я подумала, что меня, наверное, могут убить. Как сказала Елена Викторовна – «немедленно!». Откуда такая спешка?
Может быть, это последствия сегодняшнего разговора в лесу? Безволие Жени было мне хорошо известно. Если на него нажать, проболтается, мать родную выдаст, а потом будет плакать. Господи, зачем я дала ей мой настоящий адрес?!
Я одевалась, как сомнамбула. Про себя решала, что ни за что не открою дверь, когда приедет Елена Викторовна. Я уже не помнила толком, как мы договорились. Я буду ждать ее у подъезда или она поднимется ко мне? Ноги у меня были как ватные, руки не слушались. Я натягивала джинсы минут десять. Потом вышла на кухню, машинально выключила выкипающий на плите чайник. Мороженое основательно подтаяло – я положила его на тарелку рядом с плитой. Но есть уже не хотелось.
В пять минут первого в дверь позвонили. Звонок нажали один раз, но у меня в голове он отдался многократным болезненным эхом. «Не открою. А вдруг меня нет дома, – родилась трусливая мысль. – Или она адрес неверно записала…»
Но я посмотрела в глазок и открыла дверь. Елена Викторовна стояла, нетерпеливо прокручивая на пальце кольцо с ключами от машины.
– Ты готова? – Она окинула меня быстрым взглядом и повернулась ко мне спиной. – Идем.
И я пошла. У меня было такое же чувство, как этим летом, когда Женя затащил меня на «американские горки». Или на «мертвую петлю», вроде так называется этот ужас. Это было на ВВЦ, куда мы попали совершенно случайно. Горки были совсем невысокие, но вагончики неслись кверху колесами, и я видела, как болтаются головы у сидящих там людей. Прямо как у… ну да, у неживых. Женя купил билеты, прежде чем я успела запротестовать. Мы сели рядом, и контролер защелкнул нас массивными поручнями. Вывалиться, конечно, невозможно. Однако…
– Тебе завтра рано вставать? – не оборачиваясь, осведомилась Елена Викторовна. Она спускалась по лестнице, я медленно шла за ней. В доме было тихо, он уже уснул. Я поняла, что уже наступили следующие сутки. Было третье января. А четвертого я, возможно, не увижу…
…А потом вагончики рванули по рельсам, тут же завернули в какую-то висящую над землей петлю, отчего моя голова мотнулась влево и плотно прижалась к плечу, потом… с уханьем рухнули в пустоту… Я подумала, что умираю, сумела скосить взгляд на Женю и вдруг увидела на его лице странную, кривую улыбку. И совершенно безумный взгляд. Когда этот чертов поезд остановился и все выбирались на твердую землю, я еле смогла спросить: неужели ему понравилось? А он ответил…
– Сюда. – Елена Викторовна двинулась к своей машине, стоящей под фонарем, чуть поодаль от подъезда. Отключила сигнализацию, и я уселась рядом с ней. На этот раз под ногами ничего не лежало. – Пристегни ремень, – попросила она, и я вытянула его из пазов.
Щелкнул пластиковый карабин замка. Деваться было некуда.
– Можно было и раньше поехать, но я хотела дождаться верняка, – сообщила Елена Викторовна, выруливая со двора. – Что с тобой? Ты здорова?
…А Женя ответил, что ему понравилось, еще как, и что без острых ощущений и жить не стоит. Но я тогда и думать не могла. Что он окажется во власти этих острых ощущений. А я все еще сижу с ним в одном вагончике, несусь над пропастью и умираю от страха.
– Все в порядке, – ответила я. – Просто устала на работе. И потом, эти похороны утром…
– Ах да, – кивнула она, покосившись на меня. – Невежливо спрашивать, но что это у тебя под глазом?
Я невольно прикрыла лицо рукой. Царапина выглядела устрашающе. Как будто меня кто-то собирался зачеркнуть и остановился на полпути. И никаким тональным кремом этого скрыть не удавалось.
– Ветка хлестнула, – объяснила я. – Кстати… Сегодня утром я уже видела Женю.
– Да что ты? Где?
– Там, на похоронах. – Я помолчала и добавила:
– Поэтому не думаю, что нам нужно встречаться еще раз. Не сегодня, во всяком случае.
Она неодобрительно взглянула на меня:
– Ты, разумеется, говорила с ним об Иване? И так как я ничего не отвечала, Елена Викторовна повысила голос:
– И это несмотря на то, что я тебя просила!..
