– И чем же, позвольте узнать? – Сантар усмехнулся. – Забьете ридикюлем? Однажды мне пришлось драться с двумя вооруженными до зубов головорезами в морском порту Бертолии. Но даже в их голосах не было столько уверенности, когда они грозились оторвать мне голову. И, как видите, она на месте, а вот за сохранность некоторых частей тела моих противников ручаться не берусь.
Мы были одни наедине с этим мерзавцем. Захоти он исполнить свои грязные желания, ничто не смогло бы ему помешать. Хотя я была не совсем безоружна, на дне саквояжа лежал один из папиных пистолетов, который Тесса умыкнула из кабинета. Конечно, пороха там нет, но никто же этого не знает. В случае чего можно и припугнуть. Я судорожно вздохнула.
– Да не краснейте вы так и не бледнейте, чего доброго, сейчас грохнетесь в обморок. – Сантар участливо двинулся вперед, приоткрывая створку окна, чтобы впустить свежий воздух. – Кем бы вы меня ни считали, я не собираюсь вас обижать.
– Но вы же убили ту девушку… – Я замялась, подбирая слова. – В доме терпимости.
Сантар, услышав это заявление, заметно напрягся.
– Так вы знаете, за что меня судили, и согласились выйти замуж… Ликмирис, просто объясните, зачем вам понадобился этот брак, и я дам вам развод. Обещаю. Прямо сейчас разверну карету и передам папеньке с рук на руки.
На мгновение я замешкалась. Заманчивое предложение соперничало со страхом того, какую реакцию правда вызовет в этом непростом мужчине. Да, мы дали ему помилование, но в ту же ночь он мог расстаться с жизнью, возможно даже, не самым безболезненным способом. Открыть всю правду означало обрушить его гнев на мою семью, а этого я допустить не могу.
– Нет, – прошептала я пересохшими губами.
– Я все равно это выясню. – Сантар потерял ко мне интерес и молча перевел взгляд на пейзаж за оконцем.
Несмотря на переживания, удалось задремать. Но из объятий сна меня вырвал голос мужа:
– Остановимся на постоялом дворе. Лошади устали, да и нежным барышням нужен отдых.
– Мы чувствуем себя прекрасно, – запротестовала я.
Никогда не бывала в тавернах. Но слышала много плохого про эти злачные места. Там места скопления пьяниц и развратных женщин.
Сантар спрыгнул с подножки кареты. Учтиво протянутую ладонь я проигнорировала, о чем через мгновение горько пожалела. Нога соскользнула, и я полетела вниз. Но супруг успел меня подхватить и, придержав сильными руками за талию, прижал к себе. Я бы даже сказала, более крепко, чем того требовала ситуация.
– Благодарю, – сухо произнесла я и, освободившись от объятий, принялась отряхивать подол юбки.
Вопреки страхам внутри постоялого двора оказалось не так уж и плохо. За несколькими столами в тесном зале сидели усталые путники. Никаких вульгарных дам в кричащих нарядах не наблюдалось.
К нам подошла полная женщина в грубом полотняном платье и широко улыбнулась:
– Добро пожаловать, милорд. – Она даже сделала подобие книксена. – Вы как раз подоспели к ужину, сегодня у нас восхитительные перепелки с укропом. Языки проглотите от стряпни матушки Энни.
– Было бы неплохо, – произнес Сантар и отсчитал несколько серебряных монет из кошеля. – Там на три порции и на комнату наверху.
– Будет исполнено. – Матушка Энни спрятала деньги в передник и принялась стряхивать крошки со стола, куда после поставила тарелки с жареной птицей с чуть подгоревшими боками.
– Не буду есть эту гадость. – Я поджала губы, едва взглянув на еду.
– Как хотите, миледи, я не такой привередливый. Да и Тесса, думаю, не откажется.
Служанка покраснела как вареный рак, она уже облизывала пальцы, запачканные в жире, когда я начала критиковать ужин.
– После того как несколько месяцев я засыпал и просыпался с болью в желудке от постоянного голода, даже эти несчастные перепелки кажутся пищей богов, – скривился Сантар. – Если мадам не желает, я заберу вашу порцию.
Видимо, мой живот оказался не таким гордым и благородным, потому что жалобно заурчал, пока я глядела, как спутники с удовольствием поглощают ужин.
Входная дверь распахнулась, впуская вместе с холодным вечерним воздухом двоих крупных мужчин в темных плащах. Они устроились в самом дальнем углу и заказали пиво.
– Может, будешь хотя бы хлеб с сыром? – спросил Сантар, жалостливо глядя в мои голодные глаза.
Я решила в этот раз засунуть подальше свою брезгливость и милостиво кивнула.
Матушка Энни с готовностью поднесла мне ломоть ароматного хлеба с отрубями и кусок козьего сыра. Я вонзила зубы в угощение и почти готова была радостно замурчать.
– Спасибо, – прошептала я, взглянув на мужа.
Но что-то в выражении его лица изменилось. Он заметно напрягся и то и дело бросал задумчивый взгляд на новых постояльцев.
Я посмотрела в угол и увидела, что мужчины так и не притронулись к выпивке. Они тихо переговаривались и не спускали с нас глаз. Наконец один встал из-за стола и вальяжной походкой двинулся к нам.
– Ты Сантар Наритен? – спросил он с вызовом.
Внешний вид этого громилы совсем не внушал доверия. Выбитые зубы, все лицо в мелких оспинах и нос картошкой, наверняка не единожды сломанный.
