На поиски нового дома для человечества отправляется космическая экспедиция. По мере исследования чужих пространств экипажу требуется пополнить запасы. Во время сбора сырья в одном из миров случается невероятное…
Лела лежала на белом песке в полосе прибоя. Горячие волны облизывали стройное тело, раз за разом покрывая смуглую кожу сверкающими каплями. Дикие луга, раскинувшиеся вдоль морского берега, наполняли воздух сладкими цветочными запахами.
Пока ее подруги Унтата и Хтака плели на лугу венки из многолюба, Лела намеревалась поймать рыбу. Для этого требовалась приманка. Она мысленно создала бесплотную спираль, меняющую цвет. Спираль вращалась в толще воды, излучая вокруг себя световые узоры.
Глупые рыбы с неудовлетворительными вкусовыми качествами проскакивали косяками мимо спирали. Лела не находила нужным заниматься ими. Она хотела добыть благородную рыбу!
И слишком любопытный острохвост откликнулся на призыв световых узоров. Подплыв к спирали, он не отводил от нее взгляда холодных глаз. Он ждал, готовый рвануть в глубину при малейшей опасности.
Острохвост с сомнением наблюдал за спиралью. Спираль, не прекращая вращения, медленно направилась к нему.
При упоминания о хищнике изо рта острохвоста выдвинулись ядовитые иглы.
Острохвост набросился на воображаемую добычу, и спираль пронзила вытянутую голову, избавив маленький мозг от побуждений. Она вращалась внутри острохвоста, вытягивая улов к берегу.
С радостным визгом Лела бросилась в море. Еще никогда ей удавалось поймать острохвоста. Она хотела скорее схватить его, чтобы не упустить. Брызги горячих волн хлестали по лицу. Тяжелые груди раскачивались, короткие светлые волосы спадали на глаза.
Над водой возник черный плавник острохвоста. Очутившись в море по шею, Лела притянула рыбу к себе. Острохвост не сопротивлялся, полностью подчиненный ее воле. Она поспешила обратно.
Пушистые облака обнажили Сол – желтую звезду, словно стыдливо наливающуюся румянцем. Но не звезда привлекла внимание Лелы. В синем небе пугающим темным пятном висела Новая Луна. Это искусственное сооружение образовывало на Лагуне приливные явления. Без нее Лагуна давно лишилась бы жизни.
Обнимая острохвоста, Лела опустилась на колени. Она попробовала представить, что испытывает человек, очутившись в утробе Новой Луны. Перед внутренним взором простерлась вечная тьма. Ее тело не принадлежало ей. Теснота душила. Со всех сторон неслись сдавленные хрипы других людей. Новая Луна сплавляла мгновение и вечность бесконечным повторением заученных движений…
Через заросли кустарника пробрались Унтата и Хтака. На них яркими лепестками пылали венки из многолюба. Лела встала с колен, продолжая обнимать острохвоста.
– Отпусти. – Унтата погладила острохвоста по гладкому боку. – Кто будет готовить?
– Хтака, например?
Они повернулись к Хтаке. Забравшаяся в море, Хтака плескала на себя горячую воду, смывая налипшую пыльцу. Вокруг нее шипели волны.
– Будешь готовить? – крикнула Унтата. – Ты умеешь!
– Не хочу. – Хтака выбралась на берег. – Взрослая жизнь наступает только раз. Дайте спокойно отдохнуть от детства. – Она погладила острохвоста по гладкому боку. – Отпусти.
Лела покачала острохвоста.
– Он такой милый. Я хочу сплести ему венок…
– У нас гости? – Унтата прищурилась. – У нас гости.
По синему небу за счет искривления пространства силой мысли к ним неслось воздушное судно.
– Сегодня проводят Всемирный жребий, – прошептала Хтака. – Неужели…
– Вряд ли, – проговорила Лела. – Не может быть!..
Воздушное судно опустилось. Дверь распахнулась, показался пожилой мужчина в правительственном одеянии. На впалой груди сверкал знак государственного чиновника среднего звена.
Лела ощутила, как переполнился мочевой пузырь. Она не верила, что Всемирный жребий выпадет на нее. Самый жуткий страх не мог стать явью. Попасть в утробу Новой Луны, не начав взрослой жизни?.. Лучше умереть!..
– Сегодня проводят Всемирный жребий, – торжественно произнес чиновник. – Вам выпала честь соединить свою судьбу с судьбой Новой Луны!
Закричав от ужаса, Лела распахнула глаза. Тусклое освещение создавало полумрак. Челнок трясло. Унтата и Хтака переглянулись. Эрген похлопал ее по колену. Дыхание восстанавливалось. Она оценила жизненные показатели на визоре. Волноваться было не о чем. Скафандр посчитал, что выпадение из действительности не является поводом для насыщения крови спасительным набором лекарств.
