— Если вы хотя бы отчасти знакомы с военными успехами адмирала на службе ее величества, — ледяным тоном обратилась миссис Уотсон к адвокату, — то должны знать, что его ничем невозможно запугать!
— Что ж, прекрасно, — сказал Бёрд, откинулся на спинку кресла и скрестил ноги.
Атмосфера в кабинете стала спокойнее; Гарри чувствовал себя так, будто сдал трудный экзамен.
— Разумеется, закон о бракоразводных процессах намного упростил и облегчил эту процедуру, — объяснил Бёрд. — В настоящее время расходы составляют приблизительно двести двадцать пять фунтов в год, из которых примерно сто пятьдесят — минимальная сумма.
У Гарри голова кружится от этих цифр.
— Кстати, в числе разводящихся много военных, — прокомментировал Бёрд. — Очевидно, служба за границей тяжело отзывается на супружеской жизни, независимо от того, едет ли жена со своим мужем или остается дома.
Гарри вспомнил, что во время службы в море оставлял Хелен в Лондоне, но взял ее с собой на Мальту. Не там ли его семейная жизнь оказалась под ударом? Во время ссор из-за пустяков за завтраком или поздним обедом?
— Как вы полагаете, адмирал, миссис Кодрингтон будет защищаться?
— Защищаться — на открытом судебном заседании?! — ужаснулась миссис Уотсон.
— Вы меня не так поняли, мадам, — несколько раздраженно произнес Бёрд. — Я имел в виду, будет ли ее адвокат опровергать обвинение?
Гарри пожал плечами и сказал:
— Думаю, да. Она не… Она никогда не сдается без борьбы.
— Причина моего вопроса заключается в том, что дело о разводе без защиты стоит всего сорок фунтов, а в случае оспаривания обвинения стоимость может возрасти до пятисот или более фунтов.
У Гарри в данный момент нет денег, но он решил, что их можно будет достать, поэтому кивнул. Разговор о деньгах казался ему невыносимо унизительным.
— Что ж, — деловито произнес Бёрд, — давайте рассмотрим ваш случай, адмирал. Обязанность добыть доказательства ложится на вас. Вы должны представить убедительные доказательства, что миссис Кодрингтон изменяла вам с одним или более партнерами.
— Может, будет лучше, с несколькими партнерами, так сказать, с целой свитой поклонников? — спросила миссис Уотсон с таким энтузиазмом, что Гарри стало тошно. — Поскольку я действительно считаю, что, например, лейтенант Милдмей…
— Там будет видно, — поджав губы, ответил Бёрд. — Это ее сильно скомпрометировало бы, но мы не должны давать ее адвокату возможность оспаривать то, на что адмирал закрывал глаза.
Гарри еще что-то беспокоит.
— Относительно неоспоримых доказательств… — Он откашлялся. — Должен ли я застать ее… так сказать… на месте преступления?
— О нет, разумеется, нет! — с укором возразил Бёрд, поправляя на столе пачки бумаг. — Если леди любезно простит мою откровенность, — легкий поклон в сторону миссис Уотсон, — боюсь, если бы даже вы, сэр, застали в постели вашу жену и ее партнера… э-э… так сказать, в неглиже, это нисколько не послужило бы доказательством.
Гарри непонимающе воззрился на адвоката.
— Видите ли, закон о разводе считает истца и ответчика заинтересованными лицами, а потому не дает им права свидетельствовать от своего имени. Все факты должны быть удостоверены независимыми, беспристрастными свидетелями.
— Значит, мне ничего не нужно делать?
— Напротив, адмирал, вы будете нашим основным источником информации. Каждая подробность вашей супружеской жизни, которую вы сможете припомнить, частного характера или, по внешней видимости, не относящаяся к данной проблеме, должна лечь ко мне на стол.
Гарри показалось, что адвокат смотрит на него с самодовольным видом палача.
— Хорошо, — едва слышно произнес он. — Все, что понадобится.
Миссис Уотсон трагически воздела руки к потолку.
— Если когда-либо мужчина заслуживал счастья…
— Да, но развод не имеет ничего общего со счастьем, — подчеркнуто произнес Бёрд, едва ли не шутливо покачивая пальцем. — Люди, несведущие в юриспруденции, частенько ошибочно полагают, что он является правовым инструментом, предназначенным для спасения неудачного брака. Тогда как развод освобождает добродетельного супруга от безнравственной половины.
Уотсоны в унисон закивали.
— И здесь мало того, чтобы один из вас был виновным, — строго сказал Бёрд своему клиенту, — но чтобы и другой был невиновен.
— Вы имеете в виду в супружеской измене? — Гарри удивился. — Уверяю вас…
— В данном случае больше всего меня тревожит опасение, — пояснил юрист, снова сооружая башенку из своих пальцев, — что из всех незначительных упущений вам могут предъявить обвинение в том, что вы предоставляли миссис Кодрингтон излишнюю свободу.
— Вы женаты, мистер Бёрд? — осведомился Гарри.
— Нет, адмирал, не женат; слишком часто на моих глазах брачное судно терпело крушение, чтобы я сам счел возможным довериться его шпангоуту, — заявил Бёрд, явно довольный найденным им морским сравнением.
— В течение пятнадцати лет я всеми силами старался поддерживать мир в семье, — с негодованием прорычал Гарри. — А для этого приходилось держать мою жену на длинном поводке. Если она действительно была… если она завела… э-э… преступную связь, то я могу сказать одно: я этого не знал.
