Мысль о побеге придала Фидо силы. За полчаса она собрала свои вещи. Вынула бархотку, украшенную маленькими сокровищами из Кента, с минуту посмотрела на нее, снова завернула в салфетку и убрала в ящик бюро. Она поручила Джонсон сообщить другим слугам, чтобы, если их будут спрашивать, они сказали, что их хозяйка уехала за границу по личным делам.
— И запомните: не принимайте никаких документов на мое имя, ни при каких обстоятельствах.
— Да, мадам. — Землистое лицо горничной, как всегда, невозмутимо.
«Слуги тоже читают газеты, — сообразила Фидо. — Должно быть, они видят меня насквозь!»
Если она не получит эту страшную повестку, не могут же ее обвинить в том, что она ее проигнорировала? К сожалению, она плохо разбирается в законах. Не в первый раз она проклинала отсутствие системы в женском образовании. Ей пришло в голову посоветоваться со своим адвокатом, мистером Маркби, который защищал прессу в нелепом обвинении в плагиате рассказа, связанного с правилами игры в бридж. Но нет, как она объяснит ему, что подписала (не читая) свои показания под присягой относительно инцидента, во время которого пребывала в полусонном состоянии в результате приема лауданума!
Горничная шла следом за ней со словами:
— Но, мадам, куда же вы на самом деле отправляетесь?
Беспокойство ли в ее низком голосе? Осуждение? Привязанность? Фидо не знала.
— Извините меня, Джонсон, но если вы не будете этого знать, то вам нечего будет сказать, как бы вас к этому ни принуждали.
Она подхватила небольшой саквояж, вышла из дома и посмотрела на Тэвитон-стрит. Город готов поглотить ее, как пропасть.
Женщина не должна делать любовь своей профессией.
— Садитесь, пожалуйста. — Хелен провела в пыльную гостиную Фью, явившегося к ней в пятницу вечером. Спустя десять дней после увольнения слуг — за исключением молчаливой миссис Николс — у дома уже запущенный вид. — Шерри? — предложила Хелен, через силу заставляя себя соблюдать вежливость. Какаду пронзительно верещал.
— Нет, благодарю вас, — отказался Фью, скромно опускаясь на простой стул. — Меня ждет семья.
Хелен была удивлена: адвокат выглядел закоренелым холостяком.
— В таком случае приступим сразу к делу, — стараясь держаться как можно более непринужденно, сказала Хелен и села. — Что вы можете сказать о судье Уайлде?
Фью пожал плечами:
— Он занимается выведением различных сортов роз.
Хелен размышляла, какое значение для ее дела может иметь эта страсть. Нетерпимость к тем, кто представляет угрозу законам, или сочувствие к женщине как к хрупкому цветку? Она заметила, что три серебристые рыбки неподвижно лежат на поверхности воды в круглом аквариуме. Видимо, миссис Николс покормила неугомонную птицу, а про рыбок забыла.
— Миссис Кодрингтон, — покашляв, привлек ее внимание Фью. — Я пришел к вам лично, чтобы сообщить неприятное известие.
— О моих девочках?! — вскрикнула она.
— Нет, нет! О вашей подруге, весьма неуместно именуемой мисс Фейтфул, — сухо сказал он. — Она исчезла.
Хелен остановила на нем недоверчивый взгляд.
— Вчера днем мой клерк попытался вручить ей повестку в суд… и обнаружил, что она отправилась за границу.
— Я не верю.
— Слуги в один голос говорят, что она уехала и даже не оставила свой адрес для писем. То же самое относится и к работникам ее типографии; мой клерк разговаривал с несколькими девушками и с мужчинами, которые наблюдают за их работой.
Хелен злобно стиснула зубы.
Фью старчески закряхтел.
— Вряд ли мне нужно объяснять вам, что без ее показаний относительно попытки изнасилования… Ее побег в одиннадцать часов вечера может вызвать у присяжных впечатление, что вся эта история — вымысел.
«Негодяйка!»
— Далее. Противной стороне требуется несколько дней на подачу искового заявления, что дает нам немного времени. Если у вас есть хотя бы малейшее представление о том, где может скрываться мисс Фейтфул, например, у родственников…
Она покачала головой.
— Я думал, вы с ней давние друзья.
— Ну, мало ли что вы думали! — огрызнулась Хелен. — Я, например, думала, что знаю ее, но, оказывается, ошибалась.
— Гм… Что ж, мне пора идти, — сказал Фью. — Я пришлю вам полный отчет о первом дне судебного заседания, которое состоится в понедельник вечером…
Проводив его, Хелен осталась стоять в сумрачном холле, не в состоянии решить, что делать дальше. Лечь в постель со слабой надеждой уснуть? Попросить миссис Николс принести поесть? Вернуться в гостиную и рассматривать мертвых рыбок?
Она не двигалась и смотрела в стеклянную панель парадной двери, будто ответ, который она ищет, может быть там, на тихом и безлюдном Экклестон-сквер.
«Фидо, Фидо, где ты?»
