- Честное слово, я н-не... не понимаю, о чём вы, - кое-как справившись с болью, простонал управляющий.
- Какой упёртый мальчик, - заключила женщина, доставая из сумочки миниатюрный никелированный пистолет с сияющими перламутром накладками. Заметив испуганный взгляд Руперта, она улыбнулась. - Нравится? Это муж подарил мне на прошлый день рождения. Красивая игрушка, не правда ли? А какие у неё стрелки... представь, калибр всего в одну русскую линию, а эффект при попадании, лучше чем у трёхлинейного "зауэра" заряженного разрывными боеприпасами. Конечно, прицельная дальность не та, но ведь мне, слабой женщине, оружие нужно для самозащиты, а не для стрельбы по тарелочкам. Зато с десяти метров, эта малявка с одного выстрела медведя свалит, и кровью всё вокруг не уделает. Хорошие заряды муж подобрал, артефактные. А теперь представь, что будет с твоим коленом, если я сейчас нажму на спусковой крючок. О... вижу, ты понял и готов к разговору?
- Д-да, - не сводя взгляда с направленного на его ногу, короткого ствола, выдохнул Руперт.
- Умница, - констатировала женщина и, затянувшись сигаретой, опустила пистолет. - Тогда, я жду рассказа, кто тебя надоумил, когда, и главное, зачем? Только не ври, знаешь же, со мной этот фокус не пройдёт.
- Никто, - буркнул управляющий но, заметив, как вновь начала подниматься рука сжимающая ствол, затараторил, - честно слово! Никто не надоумил! Сам, я сам всё придумал. Увидел, что у шефа проблемы начались, серьёзные. Кто-то людей его похитил, потом ссора с советником, Журика-мастера грохнули... в общем, решил, что пора ноги делать, пока сам под раздачу не попал. Но пустому уходить... всё равно ж, как придавят старика, всё имущество в распыл пойдёт.
- И? - надавила женщина.
- Решил свой небольшой кусок урвать, - уже куда тише произнёс Руперт. - Подлил ему в кофе "незабудку", думал, подпишет старик дарственную на западную лавку, да и забудет о том. Ежели уберут его, я при верном куске хлеба останусь, ну а если отобьётся, так я ту бумагу сожгу, вроде как и не было ничего. Кто ж знал, что он в ратушу сорвётся!
- Шустрый мальчик, - задумчиво проговорила женщина. - А что ещё ты подсунул Герхарду помимо "незабудки"?
- Ничего, клянусь! - вскинулся было тот, но вновь получил по шее и тут же опустил голову.
- И ведь не лжёшь, вроде бы, но... - вздохнула та. - По уму, с незабудки он детишкам довериться должен был, как самому себе. А вместо этого, словно с цепи сорвался. Значит, было что-то ещё. Руперт?
- Не было, говорю же! - запальчиво отозвался тот. - Какой мне прок с того? Я же вообще... ну... да как же вам доказать-то?! Незабудка это была, я её сам бодяжил! Больше... да я даже не знаю, что такой эффект могло вызвать!
- Дарственная где? - неожиданно переключилась женщина. Управляющий замер.
- Сжёг, - хрипло проговорил он, спустя секунду. - Как только старик в ратушу умчался, так и сжёг.
- Опять врёшь. А я ведь предупреждала. Мальчики, обыщите его, аккуратно только. И будьте осторожны...
- Угум, - буркнул один из охранников, вытаскивая из ножен внушительный свинорез. Раздевать Руперта никто не стал. Это ж надо его отвязать, расковать... зачем? Срезали одежду прямо с сидящего, да и выпотрошили её на глазах у отошедшей в сторону хозяйки. Чуть дольше по времени, зато без фокусов и неожиданностей.
- О, а вот и она, - промурлыкала женщина, разворачивая поданный ей одним из охранников листок бумаги. Вчиталась... и деланно печально покачала головой. - Руперт, какой же ты всё-таки врунишка, а? "Западная лавка", дарственную "сжёг"... Ай-яй-яй! А тут, оказывается, и бумага на месте, и мастерская с оружейным складом в ней значатся, помимо той самой западной лавки. Ну как тебе такому верить?
- Богом клянусь, ну не я это, не я! - управляющий мелко задрожал, то ли от холода, то ли от накрывшей его с испугу истерики. Женщина смерила его долгим изучающим взглядом и медленно кивнула.
- Что ж, вот сейчас верю, - произнесла она. - Мальчики отвяжите нашего врунишку.
- Спасибо... спасибо, - забормотал тот, едва путы были распущены, и опустился на колени перед женщиной, норовя поцеловать отороченный поверху мехом сапожок. - Фрау Малица, я же вам, я за вас... вот как Бог свят, отслужу!
- Надо же, вылечился от вранья, никак? - усмехнулась та, убирая ногу подальше от слюней и соплей Руперта. Окинула взглядом извивающегося перед ней будто червь мошенника и скривилась.
В руке женщины, сухо, словно надломленная ветка щёлкнул пистолет, и управляющий ткнулся лицом в пол.
