Сама Рита на глаза не попадалась: то ли не хотела смотреть на происходящее, то ли решила не нарываться на лишние вопросы… от Баума. Но провожала Вячеслава лишь сестра да уже по традиции испуганная Лотта. Зря он тогда пообещал ее в канализации утопить… а может, и нет. Кто знает, не перепугай он нынешнюю кастеляншу, которая легко, словно два плюс два, сложила его обещание и судьбу предшественницы, глядишь, и пребывал бы до сих пор в блаженном неведении о намерениях хозяйки борделя. Да и молчание Лотты дорогого стоило.
В этот день мастер, воочию наблюдавший истерику Анны, когда пришел забирать своего ученика на новое место жительства, Вячеслава не тревожил. Даже работать в мастерской не заставил. И Стрелков воспользовался его благодушным настроением сполна, тем же вечером выплатив стоимость своего контракта, выкупленного Баумом у Риты. Точнее, попросил Герхарда зачесть пять тысяч из его дохода от модернизации давно проданных автоматов в качестве оплаты его личного контракта. Мастер понимающе хмыкнул, но удовлетворил просьбу ученика, а на следующий день даже сопроводил его в городской совет, где Вячку почти моментально выправили документы, и в банк, где на его имя был открыт отдельный счет, к удивлению самого юноши, тут же пополнившийся остатком от заработанной на модернизации АКТ суммы. Две с половиной тысячи крон. И герр Баум вовсе не выглядел недовольным, переводя эти деньги на счет своего ученика.
Нет, может быть, он и хотел бы подержать Вячеслава в рабстве подольше, но Стрелков сумел настоять на своем, тем более, что, по признанию самого Герхарда, до экзамена артефакторов оставалось совсем немного времени. Чуть больше месяца, если быть точным, и к этому сроку Вячко уже должен быть свободным человеком. Ну так… месяц же погоды не сделает, верно? И проценты на контракт накапают не слишком внушительные, вот и согласился герр Баум сразу закрыть договор. Чуть покрутил носом, но согласился. Понимал, сволочь, что деваться Стрелкову все равно некуда и даже после экзамена он еще долго будет оставаться подмастерьем с внушительным долгом перед бывшим хозяином, а значит, никуда не денется от старика, тем более что тот будет держать контракт его сестры. Вот и сыграл мастер в благородство, не иначе. Что ж, бог ему судья и дьявола в адвокаты. А Вячеслав, в свою очередь, закрыл второй этап плана.
Как бы то ни было, но после этих событий Стрелкову пришлось впрягаться в работу, правда, сейчас его грела мысль о том, что работает он не за еду и комнату на Заднем дворе, а за реальные деньги, как свободный человек. Да и Анна, связавшаяся с ним по артефакту, к тому времени уже успокоилась и даже имела наглость поинтересоваться, мол, «не переиграла ли» она вчера, устраивая истерику. Цензурных слов у Вячка не нашлось, а учить сестренку мату он не собирался, потому, придя в себя, скупо поблагодарил Аню за замечательную постановку и, лишь закончив разговор с неугомонной девчонкой, позволил себе выплеснуть гнев на ни в чем не повинном верстаке. Ушиб руку, палец на ноге и, шипя от боли, принялся за самолечение. Зато успокоился. Ненадолго, правда.
Оставшиеся до аукциона дни не шли — тянулись. Долго, муторно. От нервного срыва Вячеслава спасали только работа да долгие вечерние разговоры с сестрой, после которых уставшее сознание просто отключалось до самого утра. Но как бы ни было плохо самому Вячку, он понимал, что его сестренке, оставшейся в одиночестве в борделе Паучихи, приходится еще хуже, и старался поддерживать ее хотя бы этими самыми долгими вечерними беседами по созданному им переговорному артефакту. И сам спасался тем же. Но все проходит, и настал день аукциона. Выходной день, а потому Вячко увязался следом за мастером в зал торгов, где через пару часов должно было начаться действо.
— Нервничаешь? — спросил герр Баум, когда они уже вошли в здание, расположившееся в самом центре городка, на ратушной площади.
— Еще бы, — откликнулся Вячко, поглядывая по сторонам. — А вдруг нам не удастся перекупить Аню?
— С чего бы? — вопросительно приподнял бровь старый артефактор. — Денег у меня достаточно, чтобы купить все выставленные сегодня лоты.
— Ну… на что-то же Тесслер рассчитывал, уговаривая Риту на этот шаг, — задумчиво проговорил Вячеслав.
— Досадить он мне рассчитывал, — зло хохотнул Герхард. — Не более.
— Точно? — спросил его ученик.
— Точнее не бывает, — отозвался тот и, вздохнув, пояснил: — Мы с Абрахамом старые знакомые и конкуренты еще со времен поступления в ассоциацию. Заметь, конкуренты, но не враги. Глотки друг другу не рвем, хотя заказ из-под носа увести — всегда почитали чуть ли не обязанностью. А уж заставить противника потратиться больше необходимого и вовсе святое дело. Честно говоря, я бы и сам ему такую свинью подложил с удовольствием, если б возможность выпала. Но всерьез мешать, перекупая твою сестру, он не станет. Зачем? Ему выгоднее заставить меня выложить крупную сумму за то, что можно было взять по дешевке… ну, относительно, конечно.
