Но все это при условии, что похищенных и вора вообще будут искать… в смысле, официальные власти с привлечением службы безопасности города Пернау. А с этим у герра Баума, при всем его влиянии как бывшего артефактора, будут проблемы. Не станет на него работать СБ и ее следственный аппарат, поскольку мастер Герхард в состав отцов города не входит. А ради чужих интересов эта организация и пальцем не шевельнет. Городские советники — торгаши те еще и деньги делают даже из воздуха, но позволять структуре, обеспечивающей их собственную безопасность, работать на других они не станут.
Понятное дело, что сам герр Баум может нанять отряд поисковиков, но это уже неофициально, тут без суда и следствия дело обойдется. Но и он не станет уничтожать наемников, фактически устроивших похищение, хотя найти их для опроса, конечно, может. Для опроса и только, если не хочет оказаться персоной нон грата для их коллег. А именно так и будет. Если он попытается наехать на исполнивший заказ отряд, то в два счета будет внесен в список лиц, иметь дело с которыми заречется и самый занюханный наемник.
В общем, флаг мастеру в руки и барабан на шею, пусть ищет сколько влезет. Даже если найдет этих наемников, максимум, что его ищейки смогут из них вытрясти, это имя заказчика. А учитывая, где и у кого Вячко разжился коммуникатором, с которого оформил и оплатил заказ, можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что отыскать этого самого «заказчика», то бишь Хайрема Раевича, им никак не удастся, разве что его могилу, да и то вряд ли. А если и найдут, то труп им уже ничего не скажет. Мертвецы, как говорилось в одной старой книжке, вообще ребята молчаливые и на контакт идут крайне неохотно. На том и оборвется эта ниточка, что Вячеславу, разумеется, только на руку. В общем-то, на этом третий этап побега, то есть непосредственный уход из Пернау и прикрытие от «охоты на рабов», можно считать завершенным. Осталось выбраться отсюда, но на этот счет у Стрелкова тоже имелся план, прямо проистекавший из самой идеи «заказного» похищения.
Потянувшись, Вячеслав похлопал себя по карманам и понимающе хмыкнул. Ну да, если уж наемники потрудились отобрать у похищенных обувь и ремни, рассчитывать на то, что они оставят хоть что-то в карманах или, тем более, забудут снять коммуникатор с руки, было бы глупо. И то верно, кто же оставит похищенному работающее средство связи? А вот напульсник почему-то не тронули, хотя, задумывая этот этап своего плана, Стрелков был готов к тому, что их с Анной лишат и артефактов связи. Они, конечно, в Эфире не фонят, но… если верить слышанным не раз рассказам, пленников обычно избавляют от всего мало-мальски подозрительного, порой вплоть до одежды. В общем, остается только радоваться, что они в этом холодильнике не голышом сидят. Тут Вячеслав вздрогнул и непроизвольно поджал пальцы ног. Ходить по ледяному линолеуму босиком — то еще удовольствие…
Посчитав, что он достаточно размялся, юноша передернул плечами от холода и вновь забрался на топчан, где под его курткой сладко посапывала сестра. Куртку пришлось отобрать, но взамен Вячеслав усадил девочку к себе на колени и, обняв, чтоб не терять драгоценное тепло, прикрыл глаза. Пора разобраться, куда их притащили наемники… в принципе, это не столь уж важно, если дела и дальше пойдут как запланировано, но на всякий случай стоит все же провести небольшую разведку. Мало ли как оно дальше повернется…
Эфир нельзя увидеть, его невозможно пощупать или услышать, зато можно ощутить, и у Вячко это получалось, пожалуй, лучше, чем у многих одаренных, и юноша искренне гордился своими сенсорными способностями, развиваемыми с раннего детства. Хотя было бы странно, если бы он не пытался развить те немногие возможности, что давал ему закупоренный Дар. Зато сейчас, чуть сосредоточившись, Вячеслав свободно мог «видеть» пространство в радиусе до километра. Конечно, бетонные стены «камеры» сильно сократили это расстояние, но и они не могли помешать Стрелкову ощутить здание, в котором наемники разместили «похищенных». Целиком и полностью, от дальнего угла давно забытой угольной ямы в подвале до ржавого флюгера на черепичной крыше, накрывающей мансарду над вторым этажом этого еще не старого, но давненько заброшенного дома.
А еще Вячеслав чуял разбросанные по зданию фиксаторы, сейчас по большей части неактивные, и шестерых человек, расположившихся этажом ниже. Весьма беспокойных человек, надо заметить. По крайней мере, им отчего-то не сиделось на месте. Люди сновали по комнатам, хаотически, беспорядочно, и это было странно. Если бы не расстояние и бетонные стены, Вячко мог бы попытаться прислушаться к кому-то из суетящихся людей, оценить эмоциональный фон, но… впрочем, попытка не пытка, ведь так?
