— Пусть они сами тебе расскажут. Если захотят, конечно. — Кирилл повернулся в сторону пустого проема, ведущего в «обжитую» часть особняка, и крикнул: — Жора, сворачивай свою технику и труби отбой! Подъем в шесть утра.
— Пойду помогу ему, пока он близняшек не припахал, — поняв, что на более развернутый ответ рассчитывать не приходится, произнесла Оля, высвобождаясь из объятий Кирилла. — Иначе, боюсь, с большей частью аппаратуры нам придется распрощаться навсегда. Собрать тот же БИУС после того, как Лина с Милой приложат свои умелые ручки к его разборке, будет невозможно.
— Неужто все так плохо? — приподнял бровь ее жених. Ольга насмешливо фыркнула.
— Я бы им даже включение кофеварки не доверила, — вздернув носик кверху, отчеканила девушка и, резко развернувшись, продефилировала в зал. Кирилл только головой покачал, глядя ей вслед. А потом его взгляд зацепился за слегка приоткрытую дверь чулана, подпертую генератором, и…
Вячеслав вынырнул из транса, едва ощутив накатывающую на него волну чужого внимания, и постарался закрыться, полностью заглушив сенсорное восприятие. Да ну его к черту! От одного только легкого интереса, проявленного этим атаманом, мурашки по спине парадным строем маршируют, а давление Эфира ощущается почти физически. Монстр же натуральный! Такого вала силы Вячко не ощущал даже в присутствии Грэхема Пью, а он, на секундочку, сильнейший из одаренных горожан Пернау, и форт[10] не из слабых. Не считая некоторых заезжих наемников, конечно. Но есть и отличие. Вокруг сильных одаренных, вроде того же Пью, Эфир агрессивен, он бурлит, ревет и рвется с поводка, словно бойцовый пес, увидевший противника, а вокруг этого… Кирилла Эфир стоит стеной, монолитом, из-за чего в восприятии Вячка атаман странного отряда выглядит блеклым, словно черно-белая вставка в цветной фотографии. И тем страшнее ощущение, когда, повинуясь воле хозяина, стена окружающего его Эфира неумолимо наваливается на предмет его легкого интереса. Что же будет, если он решит надавить всерьез? В лепешку ведь раздавит. Брр.
Волна интереса прошла через чулан, «облизав» по пути обоих Стрелковых. Но если Вячко поморщился от ощущения чужого взгляда, словно теркой прошедшегося по напитанному Эфиром телу, то Анна даже не дернулась. Как спала, так и спит. Есть все же плюсы и в малой сенсорной чувствительности, эх! Вячеслав вздохнул, поправил сползшее с озябших ног сестры «одеяло» расстегнутого спальника и, устроившись поудобнее рядом, закрыл глаза. Спать.
Утро выдалось слишком ранним, слишком холодным и слишком суетным, на взгляд Вячка. Хорошо еще, что наемники не стали припрягать пленников к сбору вещей и аппаратуры. Впрочем, у них самих этот процесс занял не слишком много времени, все же большую часть техники майор «Жорик» с Ольгой упаковали еще с вечера, оставив работающими лишь системы наблюдения и пресловутое минное поле. Так что утром им оставалось только снять фиксаторы, отключить проектор щита и упаковать все это барахло в транспортный контейнер на колесах, играющий роль прицепа к огромной спасплатформе русского производства. Извлекать из запорошенной снегом земли закопавшихся на полметра «кротов» они не стали, лишь перевели поредевшее минное поле в спящий режим. Зачем? Да кто ж разберет, что на уме у этих странных наемников…
Собственно, все происходящее вокруг Вячеслав отмечал, так сказать, краем глаза, деля свое внимание между слежкой за действиями наемников с помощью сенсорики и завтраком, которым их снабдила Ольга. Очевидно, сегодня именно она была «главной по тарелочкам». На этот раз им никто не предлагал умыться, да и вообще наемники не особо-то отвлекались на Стрелковых. Кинули в чулан пару ИРП, тем и ограничились, а вот майору «Амантов» они поначалу уделили куда больше внимания; правда, вряд ли тот ему обрадовался. Но его и не спрашивали. Растолкали, расклепали, позволили совершить под надзором близняшек утренний моцион и вновь связали, после чего усыпили с помощью уже знакомого Вячку транквилизатора и запихнули в пластиковый «гроб», который заперли в одном из отсеков спасплатформы.
Стрелковых извлекли из чулана, лишь когда сборы были окончательно завершены. Елизавета окинула взглядом щурящихся пленников и молча указала им на выход. Кажется, и у этой улыбчивой девушки по утрам бывает плохое настроение.
Увидев, как Вячко берет на руки сестру и выходит из чулана, рыжая недоуменно вздернула бровь, но, заметив, как юноша осторожно ступает босыми ногами по холодному бетону, нахмурилась.
— Лина, где вещи наших… гостей? — резко развернувшись, бросила куда-то в пустоту Елизавета.
— А что?
— Ты бы им хоть ботинки вернула! Зима на дворе. Они что, должны по снегу босиком бегать? — В голосе рыжей послышались злые нотки.
— Не положено! — отозвалась появившаяся в пустом оконном проеме Лина. — Безопасность — прежде всего.
— Тогда сейчас саму заставлю их в машину нести, — пригрозила Елизавета.
