Конечно же, он тоже не видел и не знал обо всем, даже сам факт того, что ему, во время очередного задания по охране транспортировки секретного груза, удалось увидеть то, что могло в одночасье забрать тысячи жизней, было опасно, но некоторые документы все же задержались в его руках дольше положенного. Ядерное оружие – вот что скрывалось за высокими стенами ограждений бывших Инкубаторов, которые якобы постепенно ликвидировались и сносились. Эта технология не была сложной, но именно её простота и была ужасающей. Коулу было достаточно даже того, какие последствия его применения на человеке были описаны в докладе исследователей, а ещё… Ещё технологический прогресс не стоял на месте, и, похоже, ядерное оружие не стало вершиной военных разработок Силестии, которые активно финансировались и поощрялись. Судя по всему, система дал-эйрин была более витиеватой, нежели о ней имели представление силестинцы, раскинув и запустив свои щупальца намного дальше и глубже, чем было заложено в понятиях Служение, Долг, Нравственность.
Из небытия были возвращены также сотовые телефоны, бытовая техника, телевидение и компьютеры, но возвращены лишь в той части, которая входила в рамки уже упомянутых понятий Служение, Долг, Нравственность. Телефоны служили исключительно средством связи. Бытовая техника лишь экономила время и силы, но не работала вместо человека. Все, что показывалось по телевизору, проходило жесткую цензуру. А о том, что такое Интернет, никто и не догадывался, потому что между компьютерами существовала единая информационная сеть для передачи данных, но не более. В общем, верхушка дал-эйрин обезопасила себя со всех сторон.
Кино было очень популярным среди молодежи, особенно омежек, музыка тоже не была под запретом, как и другие виды искусства, но над всем этим простиралось гигантское полотнище цензуры, которая была неотъемлемой частью понятия Нравственности. Романтические фильмы, в которых даже кроткий поцелуй в губы уже заставлял впечатлительных омежек заливаться краской, никакого насилия, ужасающих сюжетов или же постельных сцен. Было одно дело, он тогда и года ещё не проработал в Отделе Правопорядка, когда в том же Осозе накрыли подпольную киностудию, на которой снимали фильмы вульгарного, пошлого и, откровенного говоря, тошнотворного характера с участием даже не пар, а целых групп особей разных статусов. Подобное видео стоило огромных денег, и продавали его только через посредников и только проверенным людям, а так же, как выяснилось позже, в соседние государства, в которых были установлены менее жесткие рамки цензуры для пробужденных. К газовой камере приговорили всех, даже, так сказать, актеров, инцидент замяли, а дело получило гриф «секретно» и было отправлено в Главное Хранилище, дабы не пятнать им безупречную репутацию системы дал-эйрин, а Коул Макмайер после этого рейда не мог ни есть, ни спать несколько дней.
Тогда он впервые не только столкнулся, но и воочию увидел, как альфа совокуплялся с альфой, причем, похоже, оба получали от этого удовольствие. Как бета и альфа одновременно насаживали на свои члены хрупкого омежку, который кричал, царапался и извивался явно не от боли. Как омега – в тот момент, когда высшие по рангу исполнители просматривали отснятое видео, он первый и последний раз дал слабину, проблевавшись прямо на сапоги старшему офицеру – трахал альфу, при этом сам альфа был связан, а на его спине и ягодицах отчетливо были видны следы ударов плетей. И ещё много чего в те дни, пока шла зачистка на подпольной киностудии, ему пришлось увидеть, и это было отвратительно, причем настолько, что Коул Макмайер даже убедил себя в том, что система дал-эйрин идеальна, раз в ней нет подобной низменности. Порывы молодости, конечно же, остались в прошлом, и дал-эйрин уже не казалась ему идеальной, она была явно далека от идеала, но отвращение к подобным проявлениям инстинктов своей сущности не пошатнулось ни на йоту, став частью его жизненной позиции.
Навигатор снова пикнул, и машина плавно остановилась у пятиэтажного здания. Беглый взгляд на наручные часы, и альфа снова нахмурился, понимая, что все-таки пусть и на двенадцать минут, но он выбивается из графика. А потратить ещё минуту придется. Откинувшись на спинку сидения, даже не глядя, Коул порылся в портфеле и, достав оттуда планшет, поднес его к глазам, присматриваясь. Так и есть – первый адрес из четырех. Нужно отбросить личное и вспомнить о Служение и Долге, снова нацепить на себя маску примерного труженика и бесстрастной особи. С годами это стало не так уж и сложно. Вдохнув-выдохнув, Коул Макмайер подхватил портфель и выбрался из машины, осматриваясь по сторонам оценивающим, сухим и констатирующим взглядом, после чего направился в дом. Все-таки, да, чуточку, но он был мазохистом, начав плановую инспекцию в восьмом секторе с гомосексуальной пары альф.
//-//
