— Тео! — стоило ему выйти из авто, навстречу ему бросилась Оливия.
Он посмотрел на девушку удивленно. Не столько потому, что совсем не ожидал ее появления, сколько из-за собственного равнодушия. Вид девушки, которую он любил, и которая его предала, не будил в нем никаких чувств. Ни злости, ни сожаления, ни трепета. Перед ним стоял совершенно чужой человек, и это не вызывало ничего, кроме облегчения.
— Оливия. Я ведь сказал тебе, что не хочу больше тебя видеть, — напомнил Тео равнодушно.
— Я знаю! Я знаю, ты зол на меня, но это не то, что ты подумал! Все не так, как тебе увиделось… Это все — огромное недоразумение!
От подобной наглости он опешил. Неужели раньше он клевал на подобное? М-да, права была Кассандра — им вертели, как хотели.
Тео усмехнулся:
— Недоразумение? В какой части — там, где вы с Мартином планировали избавиться от меня? Или где ты изменяла мне с ним? Или, может, в той, где ты меня нагло использовала, чтобы свести личные счеты?
Губы Оливии задрожали, а глаза наполнились слезами. Но на него это уже не действовало. Тео смотрел на эту красивую куколку и мысленно аплодировал ее актерскому дару. Вот только теперь он знал, что за кукольной внешностью нет ничего, кроме жажды денег и власти, сожравших все хорошее, что было в этой девушке. Если хорошее вообще хоть когда-то было.
— Тео, мы можем поговорить наедине? — она вплотную подошла к нему, хватая за руки.
Тео легко вырвался из хватки:
— Нам не о чем разговаривать. Тем более наедине. Ты забыла, что не интересна мне больше?
На лице Оливии мимолетно отразился гнев, но она очень быстро взяла себя в руки.
— Тео, я просто не хочу устраивать сцену на потеху окружающим, — пробормотала она.
— Тогда просто уходи, — пожал он плечами.
И пошел к воротам, минуя девушку.
— Тео, подожди! Я хочу объясниться. Позволь мне!
Парень обернулся, взглянув на Оливию. Она так настойчиво хотела поговорить, что ему даже стало интересно, что она же придумала в свое оправдание.
— Хорошо. Говори, я тебя выслушаю, — кивнул Тео.
— Здесь?.. — девушка словно бы растерялась.
— Мне некогда, говори или уходи, — раздраженно предложил он.
— Тео, я… — она будто замялась. — Я действительно боялась тебя поначалу. О тебе ходило столько слухов, один хуже другого… и я действительно пошла на поводу у Мартина, решив участвовать в его ужасном плане. Но потом… я познакомилась с тобой ближе, лучше узнала — и действительно влюбилась!
Тео мысленно восхитился — эта девчонка и впрямь хорошо его изучила. Если бы он хоть что-то продолжал к ней чувствовать, то повелся бы на эти слова. Поверил бы ей, боясь расстаться с иллюзией, простил, возвращаясь в уютный мир самообмана. Но Оливия, разыгрывая этот спектакль, не учла одного — она ему больше не нужна. Ни для любви, ни для мести.
— И поэтому прыгала в постель к Мартину при каждом удобном случае? — с сарказмом поинтересовался он.
— Нет! Он… он шантажировал меня. Грозил, что расскажет тебе о нашем уговоре. И что в любом случае убьет тебя! Я боялась, что ты бросишь меня, и что у него все получится. Я делала вид, что на его стороне, чтобы вызнать его планы… Я так боялась, что ты узнаешь, я так хотела тебя спасти… Тео, я люблю тебя! И всегда любила!
— Вот как, — хмыкнул он, не понимая, как мог верить в подобный бред. — И что же, это Мартин заставлял тебя жаловаться на неугодных?
— Я понимаю, в это трудно поверить… но это так! Единственная, кого я подставила по своей воле, была эта Фивиа, но я уже говорила, почему так поступила… Тео, верь мне! Я и правда хотела спасти тебя…
— И скрывала намерения Мартина, потому что?..
— Ты ведь не поверил бы мне, скажи я правду… он ведь твой брат, он бы выкрутился. А я бы осталась без тебя, и ты — в опасности…
— Значит, ты боялась мне все рассказать, когда я тебе верил. Почему же ты решила, что я поверю тебе теперь?
— Потому что это мой единственный шанс вернуть тебя — признаться во всем…
— Оливия. Мы встречались больше двух лет, и все это время ты врала мне. И теперь ты пытаешься меня убедить, что сейчас говоришь правду? Неужели ты считаешь, что я настолько идиот?
— Тео, я знаю, что виновата, но у меня не было другого выхода! Я ведь не только о себе думала!
— Почему же — не было? Ты могла донести на Мартина. Ты ведь в курсе, что за покушение на жизнь кадхаи полагается наказание? И за чистосердечное признание тебя бы даже помиловали. Что же тебе помешало заявить на него?
— Я… я не знала… — пролепетала она.
— Дай угадаю — ты пропустила все занятия, на которых об этом говорилось, верно? Или все проще — ты вовсе не собиралась мешать Мартину.
— Это не так! — запротестовала Оливия.
— А если это не так, то когда ты планировала предупредить меня об опасности? После свадьбы? Перед покушением? Никогда?
— Тео…