Запертая дверь полностью

Андрей в последнее время напивался быстро и отключался в разных непригодных для ночлега местах. Сегодня ему повезло больше, чем, к примеру, вчера. Он проснулся на скамейке в помещении. И это уже было неплохо. Пока глаза привыкали к темноте, Андрей пытался вспомнить хоть что-нибудь из происходившего накануне. По какому поводу, так сказать, пили, за какие деньги и в какой компании. Как ни странно, ему сейчас казалось, вспомни он хоть что-нибудь из этого списка, то тут же сообразит, где ему посчастливилось заночевать. Но в голову ничего не шло. Вместо воспоминаний о вчерашнем дне в голову лезло черт знает что. Лезло то, о чем он избегал думать вот уже больше десяти лет. Избегал, но не получалось. Как только он оставался наедине сам с собой, одолевали тяжелые мысли. Единственным выходом был алкоголь.

В тюрьме он спасался общением с людьми и работой. Он стремился к самой тяжелой работе, чтобы прийти и, не дожидаясь отбоя, вырубиться до утра. На свободе у него такой работы не было, здесь у него вообще никакой работы не было. Вот тут и начались его реальные страдания. Совесть, беспощадная, кровожадная, рвала душу изнутри. Андрей еще там, в тюрьме (до того как тяжелая работа вытесняла все мысли), думал о неправдоподобной ситуации, в которую он попал. Конечно, об этом он в последнюю очередь думал, да и сейчас считал кощунством думать о подобном, когда… Когда тебя обвиняют в преступлении, которого ты не совершал, – это беда. Но когда это преступление – убийство твоей жены, это конец света. Ты в одночасье теряешь все. От тебя отворачиваются друзья и родня. Собственная мать наравне с родителями жены желает твоей погибели. Горе от утраты, боль от вопиющей несправедливости, все это в тусклом свете загаженной мухами лампочки под храп сокамерников выжигало его нутро, и он начинал думать о побеге, о мести, о чем угодно, только не о смерти жены.

«Беглец» с Харрисоном Фордом в главной роли. Эта картина первой пришла на ум. Жена убита, мужа обвиняют в убийстве и отправляют в тюрьму. Герой бежит, чтобы найти настоящего убийцу. А? Сюжетец! Один в один. Только не совсем так. Герой Форда до самого конца не знал, кто убийца, а Андрей знал и даже видел его. Только кто поверил бы ему? Так что смысла сбегать не было. К тому же это только в кино, и исключительно американском, беглеца оправдывают. В жизни подобные маневры заканчиваются в лучшем случае новым сроком, ну а в худшем… А может, ему и нужен худший? Зачем ему жить без жены и сына, без друзей и свободы? И если обрести друзей и свободу у него был шанс, то Надю уже не вернуть, а Артем и сам не захочет видеть отца. Андрей обдумывал худший вариант как выход. На самоубийство он пойти не мог, оставалось, что называется, лезть на рожон. Но один старый зэка вовремя вразумил его. Мол, нарваться на пулю вертухая – это лучшее развитие событий, но так бывает не всегда, а именно почти никогда. Поимка и карцер. А карцер – это одиночество и мысли, мысли. Мысли, черт бы их побрал! Вот тогда Андрей и решил, что работа если не убьет его, то хотя бы отвлечет от мыслей, от встречи с собственной совестью.

Десять лет он был примерным зэка, не лез на рожон и не бузил. Когда вышел за ворота ИТК, мысли, словно рой пчел, закрутились в голове. И одна из них была особенно назойливой. Мысль о том, что он тоже скоро умрет. Причем точно так же, как и его жена. В тот же вечер он напился. Кстати, именно тогда Андрей и понял, что, пока он под действием алкоголя, с ним ничего не случится. О схожести своей судьбы с судьбой главного героя «Беглеца» он больше не вспоминал. Беглец. Андрей прекрасно понимал, что, по сути, является беглецом, только вот бежал он по кругу. И чтобы его догнать, бежать за ним не надо. Нужно просто остановиться, и тогда он сам придет в руки преследователя.

Похоже, тот, кто убил Надю, об этом знал. Пришла очередь Андрея.

Он еще раз осмотрелся. Глаза привыкли к темноте, но он так и не смог узнать помещение, в котором находился. Он сидел на деревянной широкой скамейке. В помещении пахло сыростью. Андрей сразу же подумал о бане и тут же ощупал себя. Одежда была на месте, да и в бане он никак не мог оказаться. Свою он заколотил, а в чужой оказаться… Он не общался даже с соседями, и собутыльник у него был всего один – он сам. Со своего двора Андрей выходил только в магазин на двадцать пятой шахте, к Лидке. Разгрузить товар да получить за это паек – бутылку, хлеб и пару банок консервов. Однажды, правда, Лидка, сжалившись, дала пятилитровую бутылку спирта. Вот его-то Андрей в последние дни и допивал. В общем, попадание в баню Андреем не было запланировано.