Криминалистическое исследование квартиры показало, что птички улетели совсем недавно. Это подтверждали, в частности, обнаруженные в большом количестве отпечатки пальцев; причем на одной из банок остались следы большого и указательного пальцев правой руки Мауритсона.
– Вам не нужно объяснять, что из этого следует, – выразительно произнес Бульдозер.
– Что Мауритсон уличен банкой с брусничным вареньем, – отозвался Гюнвальд Ларссон.
– Вот-вот, совершенно верно, – радостно подхватил Бульдозер. – Он уличен! Никакой суд не подкопается. Но я, собственно, не об этом думал.
– О чем же ты думал?
– О том, что Мауритсон явно говорил правду. И вероятно, он нам еще кое-что выложит.
– Ну да, о Мальмстрёме и Мурене.
– То есть как раз то, что нас сейчас больше всего интересует. Разве не так?
И вот Мауритсон снова сидит в окружении детективов. Сидит тихий, скромный человечек с располагающей внешностью.
– Вот так, дорогой господин Мауритсон, – ласково произнес Бульдозер. – Не сбылось то, что мы с вами задумали.
Мауритсон покачал головой.
– Странно, – сказал он. – Я ничего не понимаю. Может быть, у них чутье, шестое чувство?
– Шестое чувство… – задумчиво произнес Бульдозер. – Иной раз и впрямь начинаешь верить в шестое чувство. Если только Рус…
– Какой еще Рус?
– Нет-нет, господин Мауритсон, ничего. Это я так, про себя. Меня беспокоит другое. Ведь у нас с вами дебет-кредит не сходится! Как-никак, я оказал господину Мауритсону немалую услугу. А он, выходит, все еще в долгу передо мной.
Мауритсон задумался.
– Другими словами, господин прокурор, я еще не свободен? – спросил он наконец.
– Как вам сказать. И да, и нет. Что ни говори, махинация с наркотиками – серьезное преступление. Дойди дело до суда, можно получить… – Он посчитал по пальцам. – Да, пожалуй, восемь месяцев. И уж никак не меньше шести.
Мауритсон смотрел на него совершенно спокойно.
– Но, – голос Бульдозера потеплел, – с другой стороны, я посулил на сей раз господину Мауритсону отпущение грехов. Если получу что-то взамен.
Он выпрямился, хлопком соединил ладони перед лицом и жестко сказал:
– Другими словами: если ты сию минуту не выложишь все, что тебе известно о Мальмстрёме и Мурене, мы арестуем тебя как соучастника. В квартире найдены твои отпечатки пальцев. А потом передадим тебя опять Якобссону. Да еще позаботимся о том, чтобы тебя хорошенько вздули.
Гюнвальд Ларссон одобрительно посмотрел на начальника спецгруппы и произнес:
– Лично я с удовольствием…
Мауритсон и бровью не повел.
– Ладно, – сказал он. – Есть у меня кое-что… вы накроете и Мальмстрёма, и Мурена, и не только их.
Бульдозер Ульссон расплылся в улыбке.
– Это уже интересно, господин Мауритсон. И что же вы хотите нам предложить?
Мауритсон покосился на Гюнвальда Ларссона и продолжал:
– Элементарное дело, котенок справится.
– Котенок?
– Да, и вы уж не валите из меня, если опять дадите маху.
– Ну что вы, дорогой Мауритсон, зачем же там грубо. Вы не меньше нашего заинтересованы в том, чтобы их накрыли. Так что у вас там припасено?
– План их следующей операции, – бесстрастно произнес Мауритсон. – Время, место и все такое прочее.
Глаза прокурора Ульссона чуть не выскочили из орбит. Он трижды обежал вокруг кресла Мауритсона, крича, словно одержимый:
– Говорите, господин Мауритсон! Все говорите! Считайте, что вы уже свободны! Если хотите, обеспечим вам охрану. Только рассказывайте, дорогой Мауритсон, все рассказывайте!
Его порыв заразил и остальных, члены спецгруппы нетерпеливо окружили доносчика.
– Ладно, – решительно начал Мауритсон, – слушайте. Я взялся немного помочь Мальмстрёму и Мурену – ходил для них в магазин и все такое прочее. Сами они предпочитали не выходить на улицу. Ну вот, и в том числе я каждый день должен был справляться в табачной лавке в Биркастан насчет почты для Мурена.
– Чья лавка? – живо спросил Колльберг.
– Пожалуйста, я скажу, да только вам это ничего не даст, я уже сам проверял. Лавка принадлежит одной старухе, а письма приносили пенсионеры, каждый раз другие.
– Дальше! – поторопил его Бульдозер. – Письма? Какие письма? Сколько их было?
– За все время было только три письма, – ответил Мауритсон.
– И вы передали их?
– Да, но сперва я их вскрывал.
– Мурен ничего не заметил?
– Нет. Я умею вскрывать письма, такой способ знаю, что никто не заметит. Химия.
– Ну и что же было в этих письмах?
Бульдозеру не стоялось на месте, он перебирал ногами и приплясывал, будто раскормленный петух на противне.
– В первых двух ничего интересного не было, речь шла о каких-то Х и Y, которые должны были приехать в пункт Z, и так далее. Совсем коротких записки, и все кодом. Просмотрю, заклею опять и несу Мурену.
– А в третьем что?
– Третье пришло позавчера. Очень интересное письмо. План очередного ограбления, во всех подробностях.
– И эту бумагу вы передали Мурену?
– Не бумагу, а бумаги. Там было три листка. Да, я отнес их Мурену. Но сперва сделал фотокопии и спрятал в надежном месте.
– Дорогой господин Мауритсон. – У Бульдозера даже дыхание перехватило. – Что это за место? Сколько времени нужно вам, чтобы забрать копии?
– Сами забирайте, меня что-то не тянет.
