Мужчина был молодой, лет двадцати пяти, рост средний, телосложение обычное. Овальное лицо, русые волосы, серые глаза, ровные зубы. Одет в клетчатую рубашку, вельветовые брюки и сандалии. В руке он держал бутылку красного вина.
– Вот, захватил по дороге.
– А я-то думала сегодня одним чаем обойтись, – сказала Рея. – Ладно. Доставай бокалы. Ставь четыре – Ингела стирает в ванной.
Она нагнулась, поскребла ногтями щиколотку, потом сказала:
– Бутылка на четверых – маловато будет. Ничего, у меня кое-что припасено. Возьми одну в шкафчике, с левой стороны. Штопор лежит в верхнем ящике, слева от раковины.
Мужчина выполнил ее указания. Он явно привык подчиняться. Когда он снова сел, Рея представила:
– Надо думать, вы раньше не встречались? Мартин… Кент.
– Привет, – сказал Кент.
– Привет, – отозвался Мартин Бек.
Они обменялись рукопожатием.
Рея наполнила бокалы и крикнула:
– Ингела, как управишься, тебя тут вино ждет! – Потом озабоченно посмотрела на парня в клетчатой рубашке:
– Какой-то ты кислый сегодня. В чем дело? Опять неудача?
Кент глотнул вина и спрятал лицо в ладонях.
– Рея, куда мне податься?
– Все еще без работы?
– И никакого просвета. Для чего я диплом получал, если мест свободных нет? Нет и, похоже, не будет.
Он потянулся к ней, хотел взять ее за руку, но она недовольно отодвинулась.
– Сегодня мне пришла в голову отчаянная мысль, – продолжал он. – Хочу знать твое мнение.
– Давай, выкладывай свою мысль.
– Поступать в полицейское училище. Они всех берут, им не хватает людей. С моим образованием я вполне могу рассчитывать на продвижение, как только научусь бить по морде лиходеев.
– Тебе что, не терпится людей избивать?
– Будто ты не знаешь. Но ведь я могу сделать что-то полезное… Важно освоиться, а там можно попытаться изменить порядки.
– Между прочим, полиция меньше всего с лиходеями воюет, – заметила Рея. – А как ты думаешь кормить Стину и детей, пока будешь учиться?
– Можно взять ссуду. Я вчера узнавал, когда брал бланки для поступления. Вот, посмотри и скажи свое мнение. Ты во всем разбираешься.
Он вынул из заднего кармана несколько сложенных бланков и проспект и положил на стол.
– Или ты считаешь, что это безрассудная затея?
– Да уж… К тому же вряд ли полиции нужны думающие люди, которые собираются перестраивать ее изнутри. А как у тебя анкета? С точки зрения политики?
– Я состоял одно время в «Кларте»[9], больше ничего не было. А в училище теперь всех принимают, кроме явных коммунистов.
Она задумалась, потом глотнула вина и пожала плечами.
– Что ж, попробуй… Вроде бы несуразная идея, а на деле может оказаться интересно.
– Меня ведь что беспокоит…
Он чокнулся с Мартином Беком, который пока предпочитал соблюдать умеренность.
– Ну, что тебя беспокоит? – Голос Реи выдавал ее недовольство.
– Выдержу ли я, вот в чем вопрос. Служба-то какая…
Рея лукаво посмотрела на Мартина Бека; хмурое выражение на ее лице сменилось улыбкой.
– А ты спроси Мартина. Он у нас спец.
Парень недоверчиво поглядел на Мартина Бека.
– Ты правда смыслишь в этом деле?
– Немного. И могу подтвердить, что полиции позарез нужны хорошие люди. И в проспекте правильно сказано, что служба многогранная, можно специализироваться в разных областях. Если человек, например, увлекается вертолетами, или механизмами, или организационными проблемами, или лошадьми…
Рея хлопнула ладонью по столу так, что бокалы подпрыгнули.
– Хватит чушь городить, – сердито сказала она. – Отвечай честно, черт дери.
К своему собственному удивлению, Мартин Бек ответил:
– Если вы согласны повседневно общаться с болванами и чтобы вами помыкали спесивцы, карьеристы или просто идиоты, можно выдержать несколько лет. Главное, не иметь собственного мнения ни по каким вопросам. А потом… потом, глядишь, и сам таким станешь.
– Да я вижу, ты не любишь полицию, – разочарованно сказал Кент. – Не верится мне, что дело обстоит так плохо. О полиции многие предвзято судят. А ты что скажешь, Рея?
Она рассмеялась – громко, от души.
– Попробуй, – сказала она наконец. – Сдается мне, будет из тебя хороший полицейский. Тем более, что кандидатов на это звание, судя по всему, немного. Так что тебе успех обеспечен.
– Ты поможешь мне бланки заполнить?
– Давай ручку.
Мартин Бек достал ручку из внутреннего кармана пиджака.
Рея подперла рукой голову и принялась писать с сосредоточенным лицом.
– Это будет черновик, – объяснила она. – Потом перепишешь на машинке. Можешь моей воспользоваться.
Девушка по имени Ингела управилась со стиркой и присоединилась к ним. Говорила она преимущественно о ценах на продукты, о том, как на упаковке вчерашнего молока ставят завтрашнее число. Мартин Бек заключил, что она работает в магазине самообслуживания.
Звякнул колокольчик, скрипнула наружная дверь, и кто-то зашаркал по коридору. На кухню вошла пожилая женщина.
– У меня что-то телевизор плохо показывает, – пожаловалась она.
– Если антенна виновата, я попрошу Эрикссона завтра проверить ее. Или же придется сдать в починку. Что поделаешь, вон уже сколько служит. А мы пока одолжим другой у моих друзей, у них есть лишний. Тоже не новый, правда. Завтра договорюсь.
