– Вот, слушай. Запертая комната. Расследование. Три основные версии. – А, Б и В. Версия А: преступление совершено в комнате, которая надежно заперта изнутри, и убийца исчез – в комнате никого не обнаружено. Б: преступление совершено в комнате, которая только кажется наглухо закрытой, а на самом деле есть более или менее хитрый способ выбраться из нее. В: убийца остается в комнате и где-то ловко прячется.
Рея положила себе еще рису.
– Случай В тут вроде отпадает, – продолжала она. – Невозможно прятаться в квартире два месяца, тем более когда у тебя всего полбанки кошачьего корма. Но тут еще есть куча вариантов. Например, А-5: убийство с помощью животного, или Б-2: убийца не трогает замки и засовы, а снимает дверные петли и входит. Потом привинчивает петли на место.
– Чье это сочинение?
Она поглядела на обложку.
– Какой-то Ёран Сюндхольм написал. Он и других цитирует. Неплохой способ – А-7, сдвиг во времени создает ложную картину. Или вот, А-9: жертва получает смертельную рану в каком-то другом месте, приходит в свою комнату, запирается и только потом умирает. Да ты почитай сам.
Она подала ему журнальчик. Мартин Бек пробежал его глазами и отложил в сторону.
– Кому посуду мыть? – спросила Рея.
Он встал и собрал тарелки.
Она поджала ноги, оперлась пятками на сиденье и обняла колени руками.
– Ты же детектив. Радоваться должен необычному случаю. По-твоему, в больницу звонил загадочный убийца?
– Не знаю.
– А мне кажется, так вполне могло быть.
Он пожал плечами.
– В конце концов все окажется проще простого, – заключила она.
– Наверно.
Слышно было, как кто-то дернул наружную дверь, но звонок молчал, и Рея никак не реагировала.
Это похоже на какую-то систему… Если хочешь, чтобы тебя не беспокоили, запираешь дверь на замок. Но если у человека важное дело, он позвонит. Словом, взаимное уважение и доверие.
Мартин Бек сел.
– Может, продегустируем твое дорогое вино? – спросила она.
Вино и впрямь было приятное. Они помолчали.
– Нравится тебе твоя полицейская служба? – заговорила Рея.
– Как тебе сказать…
– Не хочешь об этом – не будем.
– Кажется, меня задумали сделать начальником управления.
– А тебе не хочется, – заключила Рея.
Подумала немного и спросила:
– Какую музыку ты любишь? У меня есть всякие пластинки.
Они перешли в комнату с проигрывателем и разномастными креслами. Включили музыку.
– Да сними ты пиджак к черту, – сказала Рея. – И ботинки сбрось. Она откупорила вторую бутылку, но теперь они уже наливали неполные бокалы.
– Мне кажется, ты была не в духе, когда я пришел, – заметил он.
– Да нет, ничего.
Она ограничилась этим.
Понятно, холодная встреча была намеренной. Чтобы дать ему понять, что на легкий успех рассчитывать не приходится. Намек дошел, и он видел, что она это знает.
Мартин Бек глотнул еще вина. Давно у него не было так хорошо на душе.
Он хитро посмотрел на надутое лицо Реи.
– Может, нам мозаикой заняться? – неожиданно спросила она.
– У меня дома есть отличный набор, – ответил он. – Лайнер «Куин Элизабет».
Он в самом деле года два назад купил такую мозаику – купил и забыл.
– Захвати в следующий раз. – Она вдруг переменила позу: скрестила ноги и подперла ладонями подбородок. – Кстати, я сейчас вообще не в форме, ты это учти.
Он вопросительно поглядел на нее.
– Сам знаешь, как это бывает у нас, женщин.
Мартин Бек кивнул.
– Скучная у меня личная жизнь, – продолжала она. – А у тебя?
– Совсем никакой, – ответил он.
– Это нехорошо.
Она поставила другую пластинку, они выпили еще вина.
Он зевнул.
– Ты устал, – сказала Рея.
Мартин Бек промолчал.
– А домой идти не хочется, – заключила она. – Так ты и не ходи.
Тут же она добавила:
– Знаешь, я все-таки попробую позаниматься еще немного. Только сброшу эти проклятые брюки. Не нравятся они мне, тесные какие-то.
Она живо разделась, бросая одежду прямо на пол, и надела длинную, до самих ступней, диковинную ночную рубашку из темно-красной фланели.
Мартин Бек с интересом смотрел, как она переодевалась.
Именно такой он себе ее представлял. Плотная, крепкая, стройная фигурка.
Никаких шрамов, родинок и прочих особых примет.
– Прилег бы, – сказала она. – У тебя вид совсем измотанный.
Мартин Бек послушался. Он в самом деле был измотан и почти тотчас уснул. Рея сидела за столом, склонив голову над книгами.
Когда он снова открыл глаза, она стояла около кровати:
– Проснись, уже двенадцать. Есть хочу до смерти. Сходишь, запрешь подъезд? А я пока горячий бутерброд приготовлю. Ключ висит на дверном косяке слева на зеленом шнурке.
Мальмстрём и Мурен совершили налет в пятницу, четырнадцатого июля. Ровно без четверти три они вошли в банк – в оранжевых комбинезонах, масках «Фантомас» и резиновых перчатках.
Они держали в руках свои крупнокалиберные пистолеты, и Мурен первым делом пустил пулю в потолок. Чтобы присутствующим было понятно, о чем идет речь, он затем крикнул на ломаном шведском языке:
– Ограбление!
Хаузер и Хофф были в обычных костюмах, только лицо скрывал черный капюшон с прорезями для глаз. Хаузер был вооружен автоматом. Хофф – куцым дробовиком «марица». Они стояли в дверях, прикрывая пути отхода к машинам.
