Она боялась не только самого гостя, но и его вопросов. Не потому что они были отчасти бессмысленными, непонятными по сути, а кое-где и провокационными, а потому что с каждым его словом, ей становилось все хуже и хуже. Ноги Мелл дрожали, но теперь ей казалось, что эта дрожь вызвана не страхом, а чем-то иным. Чем-то более неприятным.
- Знаешь, что мне нравиться в тебе, Мелл?
Мелл боялась ответить, на его вопрос, а еще больше боялась промолчать. Этот загадочный субъект не был тем, над кем можно было подшутить, проигнорировать и тем более, не хотелось его злить. А потому, набравшись храбрости, она ответила, что не знает.
- То, что тебе всегда чего-то не хватает. У тебя есть практически все, но тебе хочется чего-то еще. И это не значит, что вещь, которой обладает некто другой, тебе сильно нужна. Тебе просто хочется, чтобы этот кто-то лишился своей вещи. И ты идешь и забираешь ее. Не важно - выбросишь ты ее сразу или же через неделю. Главное что она не принадлежит больше своему бывшему владельцу. И ради не нужной тебе в принципе вещи, ты можешь пойти на ужасные поступки.
Аккорды симфонической музыки стихли и кончик сигареты замер после долгих минут скачков по сторонам. После короткой тишины, в комнате заиграла новая мелодия.
- О, - протянул "Эдгар Лоренс Мерцер". - Людвиг ванн Бетховен. Ода к радости. Шикарнейшая вещь. Меломания была всегда моей единственной слабой стороной, - и резко, переходя от одной темы к другой, незнакомец спросил: - Так признайся же, Мелл, мне и себе, здесь и сейчас - на самом ли деле тебе нужен этот Кэмпбелл?
Голос замолчал и теперь опустевшее пространство заняла лишь симфоническая музыка и хотя Мелл не видела сидящего в кресле субъекта, она могла поклясться, что он глядел на нее с приподнятыми бровями, в ожидании ее ответа.
"Не стоит заставлять его долго ждать" прозвучал голос в ее голове. Мелл пару раз откашлялась, избавляясь от кома, застрявшего в ее горле и уже собралась ответить, когда поняла, что не знает ответа на заданный вопрос. В другой ситуации она бы ответила не задумываясь, не осознавая, что лжет сама себе. Но "здесь и сейчас" она на самом деле, возможно впервые за много лет, задумалась над словами "своего отца".
И ответ пришел. Пришел неожиданно, также как и сам незнакомец.
- Я... я думаю, что нет. Я его не люблю и никогда не любила.
- Тогда в чем же дело?
- Я не знаю,... возможно, вы правы - я не люблю, когда пользуются "вещами", которые, как мне кажется, могут принадлежать только мне.
- И нет, на самом деле, никакой видимой причины, чтобы ненавидеть Сьюзен Робертс?
- Думаю, нет.
- Но, ты ее ненавидишь и желаешь ей плохого.
- Да.
- Почему?
Снова тупиковый вопрос. Она просто ее ненавидела. От части, потому что Уолтер бросил ее ради Сьюзен. Или потому что она была очень даже хороша собой. Но было еще кое-что. Архи - аргумент.
- Ее все любят, что парни, что девчонки. С ней хотят просто дружить, а мне даже улыбаются фальшиво. Моя привлекательность всегда стояла на втором плане, когда кто-то из парней хотел со мной познакомиться. Всех, в главную очередь интересовали деньги моего отца. Для них я всегда была пустышкой.
Огонек поскакал вправо-влево, а вместе с ним раздались и громкие хлопки в ладоши.
- Браво, я доволен твоим ответом. Теперь я осознаю, что беседую с думающим человеком.
"Ты еще назови меня
раз тебе так сильно нравиться меня унижать" подумала Мелл с нарастающей злобой. Но злость быстро угасала - она все заметнее испытывала боль в суставах, усталость, отдышку, тяжесть во всем теле...
Бетховен стих, а ему на замену пришел Шопен. За окном все также шел дождь, то слабея, то набирая силу.
- Похоже, мы начали находить общий язык. Глядишь, спустя час этих милых бесед мы станем просто закадычными друзьями, у которых друг от друга нет секретов. - Незнакомец засмеялся и этот смех зазвучал тяжелым колоколом в голове Мелинды. Она подняла руку к голове, таким образом, пытаясь защититься от головной боли. Рука с трудом подчинилась ей, при этом Мелл прекрасно чувствовала, что ее бьет сильная дрожь.
- Как на счет еще одного вопроса. На мою любимую тему. Ты не против?
Мелл прижала ладонь к лицу, при этом ощутив незнакомые черты на нем. И хотя она чувствовала прикосновения своих же пальцев, казалось, она касалась лица другого человека. Отвечать на вопрос незнакомца она не торопилась, так как эти секунды ее больше заботили изменения в ее теле и состояние.
- Поговорим о страхе. Мелл, ты меня слушаешь? - спокойно как психолог во время сеанса гипноза, обратился к ней незваный гость.
- Да. Я вас слушаю.
- И чего же ты боишься, моя дорогая?
- Я, боюсь вас.
- Это приятно слышать, - судя по артикуляции сказанных слов, незнакомец явно улыбался. - Но я говорю не о сиюминутном страхе, а о том, что преследует тебя по повседневной жизни.
- Я... я не знаю, что ответить.