Запятнанное начало полностью

Про себя мне кажется, что я воспринимаю это на удивление хорошо. Может быть, это потому, что я должна. Я более чем усвоила урок, когда дело касается мужчин и ожиданий. Если вы не можете ожидать, что ваш муж будет держать член в штанах, когда дело касается вашей лучшей подруги, чего вы можете от них ожидать?

Все — или ничего.

Ник, вероятно, перешел к следующему горячему моменту, который привлек его внимание.

Если да… что это за шум в гостиной?

Мои губы приоткрываются, когда я думаю о возможности того, что он все еще может быть здесь.

Хотя зачем ему здесь быть?

Сейчас утро, и, судя по солнцу за окном, должно быть уже довольно поздно.

Сейчас восемь тридцать.

Сползая с кровати, я решаю заняться расследованием. Я оборачиваю простыню вокруг своего тела, затем прохожу в гостиную, где нахожу Ника, сидящего без рубашки у оконного проема, курящего сигару и просматривающего пачку документов.

Хотя мое существо охватывает шок от того, что он все еще здесь, он поднимает голову и смотрит на меня.

Я сосредотачиваюсь на его темных магнетических глазах и позволяю своему взгляду скользить по молитве Господней, вытатуированной на его бицепсах и туловище. Я не уверена, делает ли его это более сексуальным или устрашающим, или и то, и другое.

Вчера вечером у меня не было возможности хорошенько его рассмотреть. Я была слишком занята тем, что была сметена с лица земли, чтобы по-настоящему оценить произведение искусства.

Я сейчас смотрю, и если он настоящий, а не какой-то плод моего воображения, то, боже мой, в сияющем солнечном свете он еще прекраснее, чем вчера вечером.

И все, что я делаю, это смотрю. Как какая-то неудачница.

— Привет… я… кажется, я проспала. — Мой голос звучит хрипло, как будто я только что пробежала марафон. — И…

Он тушит сигару и встает. Все, что я собиралась сказать дальше, улетучивается из моей головы, когда мой взгляд падает на выпуклость его члена, прижимающегося к его штанам.

Ник подходит ко мне и крадет мои мысли тем же ошеломляющим поцелуем, которым он кормил меня прошлой ночью.

Он ничего не говорит, он просто лакомится моим ртом, берет меня на руки, как будто я невесомая, и несет обратно в постель.

В глубине души я вспоминаю очень важный факт: мы с девочками должны сегодня уехать. Мой самолет вылетает через два с небольшим часа.

— Мой рейс после обеда, — заикаюсь я, когда он сосет мою грудь.

Я стону от нежных ощущений, когда его язык кружится вокруг моих сосков, пробуя меня на вкус.

— К черту это. Я закажу тебе еще один.

— Что?

— Просто заткнись и позволь мне трахнуть тебя.

Это безумие, но с таким безумием я не могу бороться. Он раздвигает мои ноги, прижимает свой член к моему входу и погружается глубоко внутрь меня, снова требуя меня.

Мы не встаём с кровати почти целый день, и он не покидает моё тело. Темнеет, и я думаю, что мы отстраняемся друг от друга, потому что ему пора уходить.

Я не думаю, что была другая причина, иначе я бы все еще лежала под ним в этой кровати.

В девять вечера он помогает мне забрать вещи из комнаты и ведет в вестибюль, чтобы проводить меня. У меня билет на одиннадцатичасовой рейс. Сегодня вечером последний самолет отправляется в Шарлотту.

Глядя на него, я не могу поверить, что больше не увижу его.

Мы смотрим друг на друга, и наступает та естественная пауза, на которой все должно закончиться, но я не хочу отпускать.

— Тебе не нужно было платить за мой рейс, — говорю я с легкой улыбкой, вспоминая, как он настоял на оплате, потому что держал меня с собой весь день.

— Красавица, я ничего не могу поделать. Я тот мужчина, который заботится о своей женщине. — Он берет меня за руку и целует костяшки пальцев, не сводя с меня глаз.

Я хихикаю, как школьница, и чувствую, как мое тело тоже краснеет.

— Приятно это знать, и спасибо.

— Все для тебя.

Я оглядываюсь на него и пристально смотрю ему в глаза, наблюдая за сводящей с ума какофонией эмоций. Там столько всего, что я не могу его понять. Однако каждый раз, когда я смотрю на него, меня поражает эта искра. Она прячется и выглядывает, как будто ожидая выхода из угла, в котором спрятался.

— Ты просто… — Мой голос затихает, когда я удерживаю себя от того, чтобы сказать ему, что нахожу его очаровательным. Это слишком, и это конец. Нет смысла.

— Что? — Он сжимает сочные губы вместе.

— Другой, — решаю сказать я, почти мечтательно. Мой желудок слегка трепещет, когда его улыбка становится шире.

— Я другой. Но… не в лучшую сторону.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что это правда. — Его темные глаза погружают меня в размышление. — Я не думаю, что я бы тебе так сильно понравился, если бы ты знала, насколько я другой.

Опасность — я это чувствую. Вот что он имеет в виду, и это должно меня пугать, но часть меня жаждет этого в нем, потому что я — мотылек, тянущийся к пламени.

Я также не могу себе представить, чтобы мне не нравились все аспекты мужчины, который мог так хорошо со мной обращаться.

— Я в это не верю. — Я заимствую его слова из прошлого вечера, и он проводит большим пальцем по моей щеке.

— Мой номер в твоем телефоне.

— Правда?