Запятнанный Даль (Сборник статей) полностью

Если отбросить формальные обращение и заключение, то письмо состоит из ДВУХ предложений, в коих ЧЕТЫРЕЖДЫ подчеркнуто, что запрашиваемые сведения нужны министру внутренних дел, причем для его собственных соображений.

Ранее, зная о содержании этого письма в пересказе Ю.Гессена, я высказывал предположение, что Даль мог интересоваться такими слухами в связи с его всегдашним интересом к народным поверьям. Текст письма показывает, что он ими вообще не интересовался. Интерес был у министра Л.А. Перовского, при котором Даль состоял чиновником особых поручений. Министр поручил ему сделать запрос — Даль это сделал. Все. О том же говорит и ответ протоирея Кочетова, сообщившего то, что слышал, «для доклада г. министру». И о том же говорят письма самого Перовского (плюс ответы на них), которые г-н Панченко перенес в свою статью из того же архивного фонда.

Восемь писем Перовского обращены к ряду высокопоставленных лиц: обер-прокурорам Сената, генерал-губернатору Петербурга, гражданскому губернатору Москвы. У всех них министр запрашивал материалы, связанные с обвинением евреев в ритуальных убийствах, а особый интерес он проявил к слухам о похищении евреями детей в питерских и московских банях. Письма заверены секретарем канцелярии министра внутренних дел А.В. Головниным. Никакого следа причастности к ним Даля нет.

Но Перовского ждало разочарование: в полицейских архивах Петербурга и Москвы таких дел не было обнаружено. Тогда он и поручил Далю запросить протоирея Кочетова, который, по слухам, что-то об этом знал. Сам он обращаться к какому-то протоиерею, по-видимому, не мог или не хотел, субординация не позволяла.

Второй пакет документов относится к Велижскому делу. Эти документы были запрошены сотрудником Департамента иностранных исповеданий того же министерства С.С. Мамонтовым у некоего А.К. Бруна, хранителя бумаг покойного статского советника М.Я. фон Фока.