Висит деревня на холме,Как тонкая гравюра,И кисть напоминает мнеУпрямый жезл каюра.Лапландия, Лапландия!Лишь небеса одниДа редкими лампадамиДалекие огни.Скользя на тоненьких ногахПо ягельному склону,Олень несет свои рога,Мохнатую корону.Лечу я по Лапландии,Меня качают сани,И горд упряжкой ладноюОленевод-саами.Сказал редактор: «Дай статьюО пуске шкур налево»…Не взять ли лучше интервьюУ Снежной королевы?Олени по ЛапландииСкользят неслышной тенью.Лапландия, Лапландия,Республика оленья!Ленинград, 1975<p>Положение</p>Вижу, вижу напротив закатаВыплывают две лодочки утлых,Проплывают мимо, как будтоЗа собою зовут куда-то.Изукрашены обе богато,До кормы цветами обвиты,И золоченым багетомЛодок борта обиты.В одной увидала брата,В другой угадала брата —Братьев моих убитых.Друг за другом плывут на запад;Видно, брат догоняет брата.А река черна и поката,А над ней сладковатый запах.А над ними поют гитары.Боже мой! Как поют гитары!Все о счастье поют и стонут,И плывут лепестки, не тонут.Сентябрь 1975<p>Гроза</p>В глухой сосредоточенности ночиГрозы угроза, ожиданье взрыва.Гроза все ближе, тишина короче,И замер сад в предчувствии порыва.Но от вершины яблони высокойИ до корней приземистых смородинОн собирает силы тайных соков,Уже отпор готовя непогоде.И вдруг, еще до грома и до ветра,Прекрасная, как драгоценный камень,В саду упала маленькая веткаС двумя молочно-белыми цветами.И сад взревел. Косматый, исступленный,Качнулся сотрясением могучимИ выпрямился пламенем зеленым,Вершиной перечеркивая тучи.Он рвал о сучья дождевую сетку,Он бурю по лицу хлестал ветвями —За хрупкую сломившуюся веткуС двумя молочно-белыми цветами.<p>На даче</p>На даче с голубой уборнойС рассвета голос топораТвердит нахально и упорно,Что лето кончилось. Пора.Пора и в город. Знаю, милый,Что нас сегодня разлучат.И этот стук… Так над могилойСтучат, в последний раз стучат.Какое злое воскресенье!Под этот постук гробовойПод дождиком, уже осенним,Мы распрощаемся с тобой.Среди деревьев и построек,Где листья в воздухе висят,Стоишь ты, одноног и стоек,И одинок на целый сад.По запрокинутому ликуВода стекает между глаз:Они уже разновелики,Один уже почти погас.И плащик мой, когда-то модный,И пестрый шарф, давно ничей,Свисают чересчур свободноС твоих заломленных плечей.Прощай, мой друг, набитый сеном,Прими прощальные слова:Да будет вечно вознесенаТвоя сенная голова!Ты слышишь, милый, стук топорныйНапоминает вновь и вновь:На даче с голубой уборнойХороним летнюю любовь!1975
