В 1945 г. работа Комитета шла нормально и сравнительно тихо. В январе была переизбрана его директория, и на этот раз я получил один неизбирательный голос. Неприятное впечатление оставило у меня в это же время собрание русской группы, благодаря выступлениям Веры Азеведо, которая пыталась, но не удачно, занять в ней руководящую роль. О характере ее заявлений можно судить по ее фразе в ответ Сахарову. Он сказал, что как рядовой работник группы он считает, что работа группы удовлетворительна; на это Азаведо указала, что уже слово «рядовой» указывает на реакционность Сахарова, ибо в советской армии звание рядового упразднено.
В начале года открылся отдел Комитета в Сантосе, где во главе его стал Орлов, местный старожил и энергичный человек. Этот отдел сумел собрать несколько десятков тысяч крузейров, хотя в Сантосе и около него русских было немного; стали получать мы в это время пожертвования и из других районов Бразилии.
В марте был устроен спектакль в нашу пользу в театре Boa Vista. Столковались мы с известной артисткой Dulcina Odilon, что за покрытием ее расходов нам останется превышение сбора с первого спектакля «Севильского цирюльника», поставленного ее труппой. Заполнить весь этот небольшой театр нам, однако, не удалось и досталось нам, в конце концов, немного.
Более удачным был во всех отношениях базар, устроенный нами в центре города в торговом помещении между 15 и 30 апреля. На нем продавались различные вещи, почти все пожертвованные нам, и был устроен бар. Все время публики было много и почти все было раскуплено. Особенно успешны были последние дни, совпавшие с решительными боями в Берлине, поднявшими общее настроение. Пришлось даже продлить базар на несколько дней. Особенно шумно было в ночь, когда было получено известие о взятии Берлина; тут же ночью были устроены манифестации, появились красные флаги и впервые полиция их не отбирала. Я не был в эту ночь на базаре, но говорят, что там происходило столпотворение вавилонское и восторг был общий. Через несколько дней в центре города состоялась «passeata» в честь взятия Берлина — манифестация с флагами победителей и в том числе главным образом красными; и в этот раз полиция не вмешивалась. Комитет, как таковой, в этом участие не принимал, и только 9-го мая за подписью его президиума была послана поздравительная телеграмма Сталину и 10-го было устроено торжественное собрание в ознаменование победы.
Изменившееся отношение полиции к более левым течениям (я не говорю о коммунизме) объясняется отражением войны на внутреннем положении Бразилии. Я уже писал, что она была объявлена Бразилией Германии, Италии и Японии летом 1942 г. в результате нападения подводных лодок на бразильские суда поблизости от берегов страны. Первое время объявление войны ничего не изменило в стране, если не считать, что исчезла немецкая пропаганда и что были секвестрированы имущества воюющих с Бразилией стран. Все усиливались затруднения с хлебом, сахаром, сильно стали расти цены, но все это происходило, хотя и в меньшей степени, и в других южно-американских странах. Фактически Бразилия вступила в войну только в 1944 г., когда в Италию был отправлен особый экспедиционный корпус, принявший участие в боях к северу от Рима. Потери его были несколько выше 1000 убитых; дрались бразильцы по общим отзывам храбро. Между прочим, мне попалось указание в печати, что в последний период войны против бразильцев с немецкой стороны дралась «мусульманская дивизия», составленная из советских военнопленных.
