– Ладно, – говорю, – мы тут сами виноваты, зонд не могли засунуть в приемном, поторопились на свою голову, поверили козлу, что желудок пустой. А я как-то видел картинку в автобусе, ну тогда у Финляндского вокзала кольцо было, вечно толпа народа. Автобус набился, а на задней площадке стоит бухарик, пьянющий вусмерть, народу в автобус набилось, не сдвинуться, двери не закрываются. И тут подбегает такой крепыш, с силой заталкивает всех внутрь, а сам остается на нижней ступеньке. И двери, значит, закрылись. Но так он прижал алкаша, что тот перегнулся ему через плечо и все, что было в его желудке, вывалил мужику на спину. Ну а мужик в давке не заметил, проехал несколько остановок, не давал дверь открыть, на своей остановке вышел, смотрю – идет. Вся спина у пальто заблевана, а сам счастливый такой, рад, что быстро доехал, силушка пригодилась, домой торопится, в семью. Вот придет, домашних обрадует, подарочек.
Народ оживился, беседа пошла веселее, чувствуется, тема ближе. Хирург:
– А я помню, как-то 9 мая, в праздник, еду домой в метро. Середина дня, народ потихоньку разъезжается с парада. Вагон полупустой, и стоит веселый такой капитан первого ранга, на поручне повис, держится. Красавец, в парадной форме, белоснежный китель, кортик на боку. И икота неукротимая. И вот чувствуется, поджимает его, не сдержаться, оглядывается он по сторонам, не смотрит ли кто, снимает фуражку и так аккуратненько в нее выблевывает все, что в желудке было. А было много. Снова по сторонам – зырк, но все, понятно, отвернулись, делают вид, что ничего не видели. Но капитан решает выйти на первой станции, может, ему надо, может – просто неудобно стало. Станция «Невский проспект», пересадка, я выхожу следом, смотрю, капитан свою фуражку так полусогнутой рукой прижал к груди, и четким таким строевым шагом хуячит по платформе, марширует, значит, на автопилоте. А навстречу патруль, майор и два зеленых курсанта, мудачка. Ну не надо в метро честь отдавать, не надо. Но так капитан выглядел браво, что у любого служивого рука сама тянется честь отдать. Ну и капитан, естественно, тоже рефлекторно хотел рукой махнуть, да вспомнил, что фуражка-то у него в руках. И надевает ее, значит, на голову и честь отдает. И весь китель… Блевотина стекает. А сам продолжает так же маршировать по платформе. Но вид уже не тот. Слышу только, майор, старший патруля, курсантам: «Ну вы и мудаки! Сколько раз вам говорить! Ё…., что теперь с ним делать?»
Второй хирург беседу поддерживает:
– Я чего-то такое уже слышал, а вот помню, еду в поезде…
– Да это что! Я как-то на станции видел картину. Вот все говорят, пьяный дурак, пьяный дурак. Категорически не согласен. Ну нету при опьянении тотального слабоумия. Порой пьяный способен на такие гениальные решения, что никогда не придут в голову трезвому интеллектуалу. Стою на платформе, жду электрический поезд. Рядом качается клиент. Пьян в дугу, икает. И одет хорошо. Дубленка, шапка такая, не из кролика, у ног стоит портфель-«дипломат». Смотрю, по платформе приближаются трое. Ну не будем их называть ментами, скажем так: трое в форме сотрудников полиции. Идут бодро. Цель ясна, вот она стоит, покачивается. Мужичок тоже заметил людей в униформе и чутьем понял, что личного досмотра ему сейчас не избежать. А досмотр бывает чреват материальными потерями. И скорее всего, домой сегодня добраться уже не судьба. А мужичку, похоже, есть, что терять. Что бы сделали вы? Убежали, прикинулись трезвым, стали искать защиты у граждан? Куда он убежит? И на платформе, кроме меня, никого. И что делает мужичок? Закрывшись от сотрудников воротником дубленки, быстро сует два пальца в рот. Все. Фонтан рвоты заливает изнутри полушубок, вытекает снизу на брюки, на «дипломат». Сотрудники как бодро маршировали по платформе, так и не замедлив шаг, прошли мимо. Охота возиться с облеванным гражданином? Нет, неохота.
Подходит электричка и мужичок спокойно садится, без потерь. Ну разве что потратится на химчистку. Зато свобода, следующая остановка уже в другом субъекте федерации. В области полиция гуманнее, вытрезвителей нет, могут проводить домой.
Анестезиолог рассказывает свою историю:
– Помнится, у нас доктор был один на неотложке, алкаш страшный. Фельдшера за него работали, таскали с собой так, для антуража. Везут его как-то пьянющего на вызов. Гаишник увидел его пьяную харю, как он в кабине качается, тормознул, а чтоб «Скорую» остановить – вообще редкость. Подходит справа и водилу через открытое окошко спрашивает: «Ты куда такую пьянь везешь?» А водиле что, адрес сказали, еду, остальное по барабану. Тут доктор открывает свою дверь и с криком: «Ты что, не видишь? Укачало меня, укачало!» блюет гаишнику на китель. И пока гаишник от удивления не оправился, водила дверь закрыл и укатил. А тот так и остался стоять весь облеванный, прямо в центре, на Исаакиевской площади.
