– Успокойтесь, убежала и убежала, у нас не тюрьма. Я ее привязывать не имею права, психиатр приходила, написала, что она нормальная. А суцицид – личное дело каждого гражданина свободной страны, так же как и свобода передвижения. Ловить ее я не собирался.
– Я ей сейчас позвоню, она заключение перепишет, а вы мне за это ответите.
– Поздно, я на всякий случай ксерокопию сделал, вот. И на электронку самому себе скинул. И не волнуйтесь, дома она, я звонил.
– А кто ее из больницы голую выпустил?
– Охрана выпустила. Там такой дебил на вахте сидит, ну знаете…
– Ну хорошо, с ними я еще разберусь, а как же она, интересно, без одежды до своего поселка добежала?
– Не вопрос, подвез кто-то, чего голую бабу-то не подвезти, вполне могла расплатиться по дороге, на роже ж у нее не написано, что имеет ВИЧ, а сказала, что из нашей больницы убежала, так и бесплатно довезут. Люди же понимают, от нас надо бежать. Плохо, что тапки у доктора из шкафа сперла, вот за это она ответит, если не вернет. Вы мне лучше объясните, как позавчера у вас парализованный дед с нервного отделения убежал? Только-только его сняли с аппарата, только перевели. Еще трахеостому не вытащили, а вчера его «Скорая» нашла за двадцать километров.
– Где?
– На местном кладбище, на чьей-то могилке лежал. Верной дорогой пошел, конечно, но люди помешали, в «Скорую» позвонили, вернули. Дед в коме, и то понимает, бежать отсюда надо. Вот как он там оказался? Выясняйте.
– Какой такой дед? Почему мне не доложили?
– Расстраивать, наверное, не хотели. Вон он, теперь у нас лежит, снова на ИВЛ. Да что паралитик, если у нас даже из морга труп исчез, ожил, понимаешь ли, замерз. Да еще прихватил с собой костюмчик, снял с покойничка. Родня наутро пришла за телом, а тут такой конфуз, труп без одежды. Сами тогда бегали, успокаивали, чтобы скандала не было. Или Федю вспомните, хорошего человека. С болезнью Альцгеймера. Почему, он как только поступит, сразу убегает, и все время его находят километров за пятьдесят? Чего он там забыл? Как он туда в одних носках добирается и зимой, и летом? И те надеты на руки, жена говорит, ладошки у него мерзнут, он все время так носки носит. Хотя ладошки у него скорее болят, он ими так и хлопает с утра до вечера. А тут подумаешь, здоровая двадцатипятилетняя баба. Убежала и убежала.
Направление «Скорой помощи», как всегда, лаконично. Неизвестный мужчина около 30 лет: ДТП. ЗЧМТ, УГМ. Ушибленная рана и гематома лобной области. Запах алкоголя. Обстоятельства травмы: водитель легкового автомобиля. Со слов очевидцев, выйдя из машины, в течение получаса бился лбом о капот.
Зачем???
Утро на работе, в ожидании прихода начмеда коротаю времечко за телефонным разговором. Какой-то коллектор ищет человека, работавшего у нас пару лет назад. Не вникая в суть, поддерживаю беседу. Увлекшись разговором, даже не замечаю, что начмед давно стоит в дверях, прислушивается:
– Интересно, это вы с кем так беседуете?
– Да какой-то козел звонит, говорит, что из коллекторского агентства, кто-то указал наш телефон в качестве служебного. Угрожает еще, говорит, работать не дадим, будем звонить каждые две минуты.
– А… А я-то думаю, кто звонит? Просто за пять минут вы произнесли только два существительных, блядь и, извиняюсь, хуй. Я слышала, вы в отпуск собираетесь? Билеты уже купили? Вот и езжайте, чтоб месяц я про вас даже не слышала.
Пятница, с утра начмед недоволен:
– Вы объясните мне, что вы по ночам делаете с людьми? Вчера нормальный человек был, а что за чучело вы мне сегодня показываете? Приличный был вроде человек, работает, написано – директор комбината. Как же так можно допиться?
– Можно.
– Да даже если месяц он пил, у него что, на следующий день начнется белая горячка? Да никогда не поверю!
– Бывает…
Не рассказывать же все как было. Как мужичок поступил с кровавой рвотой, как два человека его держали при гастроскопии, а третий придерживал доктора. Как удивительной доброты санитарка всегда найдет нужное слово, чтобы приободрить человека. А нервишки у мужичка расшатаны месячным запоем, но лишения переносит стойко. У нас не Белгород, у нас человек жестко фиксируется сразу, никто не позволит организму махать своими конечностями при процедурах. А процедур много, и каждый сможет выбрать свою. Промывание желудка – раз, это мое, это я люблю. Катетер в вену – два, уступим клиническим ординаторам, им тоже надо учиться. Ждем, выдержит ли разум экстренную гастроскопию? Если да, есть шанс обойтись без психоза. Ночь, но специалиста долго ждать не пришлось, набрав номер его мобильника, приготовились выслушать его мнение обо всех, о каждом в отдельности и о поступившем алкаше. Немного удивились, услышав звонок телефона в его кабинете. Оказалось, уставший доктор накануне решил переночевать на работе, прямо на своем процедурном столе. Хотя, судя по запаху, никакого решения ему искать не пришлось, решение пришло само. Надев на него кровавый передник, потащили в реанимацию вместе с его тележкой. Это труд, доктор весит далеко за сотню. Несмотря на свой вид, человек добрый. По дороге честно предупреждает:
