• а также председатель Роскомархива Р. Г. Пихоя, председатель Археографической комиссии АН СССР С. О. Шмидт, учёный секретарь Отделения истории АН СССР д. и. и. В. П. Козлов, председатель Российского общества историков-архивистов член-корреспондент АН СССР Я. Н. Щапов.
Позже к разработке закона активно подключился начальник организационно-планового отдела Роскомархива А. Н. Артизов.
Так изначально закладывалась «проверка на прочность» каждой будущей статьи. Важно было то, что среди разработчиков были и сторонники союзного главархивовского проекта как более «технологичного», и их оппоненты – защитники тех подходов, которые были выражены в альтернативном проекте. То, что за одним столом собрались люди разных, зачастую противоположных подходов к организации архивного дела, уже было удачей. Авторы инициативного проекта отказались сотрудничать с союзным главком, заявив, что не дают «согласия на заимствование идей и положений нашего проекта» для Главархива СССР и его сотрудников[759].
Работа велась практически постоянно в течение полугода, пока не появился первый вариант Закона Российской Федерации «Об Архивном фонде РСФСР и архивах», представленный летом 1991 г. в Комиссию по культуре Верховного Совета РСФСР. Оставим вопрос о тех жарких дискуссиях, когда, казалось, исчезала сама возможность дальнейшей совместной работы. Тогда появлялась из приёмной секретарь Зоя Васильевна и приносила в мой кабинет, где и велись споры, чай с печеньем для всех участников обсуждения. После короткого перерыва обсуждение продолжалось. Интересы создания закона и неизменно профессиональные дискуссии создавали действительно творческую обстановку.
В процессе разработки проекта пришлось решить ряд новых задач. Первая среди них – это учёт федеральной природы России, распределение ответственности между федерацией и её субъектами. Закон обладает прямым действием по отношению к архивным учреждениям федерального подчинения, а в субъектах Российской Федерации его нормы должны осуществляться через местные нормативные акты. Вторая проблема была связана с учётом многообразия форм собственности, существующих в стране. Это, в свою очередь, потребовало предусмотреть в наличие в составе Архивного фонда России государственной и негосударственной части. Право постоянного хранения документов государственного происхождения архивное законодательство предоставляет только учреждениям Государственной архивной службы.
К лету 1991 г. проект закона «вчерне» был готов и мог быть представлен для обсуждения в комитетах и комиссиях Верховного Совета РСФСР.
Задача формирования (точнее – воссоздания) Архивного фонда России приобрела особую остроту после принятия Постановления Верховного Совета РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О неотложных мерах по сохранению национального культурного и природного наследия народов РСФСР»[760]. Расположенные на территории РСФСР историко-культурные памятники объявлялись «достоянием многонационального народа РСФСР». Специально указывалось, что «не подлежат приватизации… ценности, хранящиеся в государственных музеях, архивах и библиотеках включая помещения и здания, где они расположены».
Важным случаем применения этого Постановления стал давний спор о российских архивах в союзной юрисдикции. Как уже отмечалось, после перехода Центрального архивного управления СССР и РСФСР в ведение НКВД СССР архивные учреждения в союзных республиках оказались в подчинении наркоматов внутренних дел этих республик. Но наркомат внутренних дел РСФСР был упразднён ещё в 1930 году. Поэтому центральные архивы Москвы и Ленинграда, хранившие важнейшие документы русской истории XV – начала XX в., были автоматически причислены к союзному ведомству. Так изящно-бюрократически был решён давний спор в советском архивоведении о том, какие документы имеют общесоюзное значение. Выяснилось, что эта роль была отведена российским историческим документам.
