Во всем многообразии проблем, порождённых политико-конституционным кризисом, была и архивная тема. В разгар конфликта мне пришлось обратиться к Президенту с предложением об обеспечении сохранности архива и текущей документации Съезда и Верховного Совета РФ. Историческая важность этих документов была очевидна.
Противостояние Президента и Верховного Совета поставило страну на грань гражданской войны. 2 октября в Москве начались бои между вооруженными сторонниками Верховного Совета и милицией, внутренними войсками. 3 октября 1993 г. здание Верховного Совета было расстреляно из танков, в верхних этажах вспыхнул пожар.
Очевидно было, что если не принять срочных мер, то документация Верховного Совета будет просто уничтожена, выброшена как мусор в ходе предстоявшего ремонта здания.
5 октября было издано распоряжение руководителя администрации Президента С. А. Филатова о создании комиссии по передаче имущества Верховного Совета. В состав этой комиссии был включён заместитель Руководителя Государственной архивной службы В. А. Еремченко. Весь аппарат Росархива и архивисты федеральных архивов в течение двух недель обследовали все помещения здания Верховного Совета, собрали всю текущую документацию, находившуюся там. 22 октября издано распоряжение Президента «О сохранении исторических документов, связанных с деятельностью бывшего Верховного Совета Российской Федерации».
Свыше 48 тонн документов были доставлены в Государственный архив Российской Федерации[846]. Эти документы предстояло разобрать, провести экспертизу, превратить груду бумаги в превосходный фонд № 10026 – «Съезд народных депутатов, Верховный Совет Российской Федерации и их органы», охватывающий период с 1990 по 1993 год.
Изменения в политической организации государства ускорили принятие Государственного герба РФ, подготовленного при участии геральдического управления Государственной архивной службы. 30 ноября 1993 г. Президент Б.Н. Ельцин подписал Указ № 2050 «О Государственном гербе Российской Федерации».
Государственная архивная служба последовательно добивалась перевода сотрудников архивной отрасли в разряд государственных служащих. Эта позиция была поддержана Советом по кадровой политике при Президенте. В качестве аргументов мы использовали и давнюю историческую традицию, со времён петровского Генерального регламента, включавшего архивистов в число государственных служащих, и то обстоятельство, что в любом современном министерстве есть свой ведомственный архив, сотрудники которого относятся к числу сотрудников министерства. Замечу: сотрудники федеральных архивов, где хранятся основные массивы управленческой документации органов власти, министерств, ведомств относились, по тогдашней классификации государственного бюджета, к разделу «Наука и научное обслуживание». Необходимо было, на мой взгляд, учитывать и мировой опыт, где архивисты – от Болгарии, Чехии до ФРГ и США – относятся к госслужащим.
В дискуссиях на Совете по кадровой политике я доказывал, что архивисты прежде всего и главным образом связаны с организацией делопроизводства, обеспечением сохранности государственной документации, с информационным обеспечением органов государственной власти. И в этом – коренное отличие архивистов от структур министерства культуры или Академии наук.
В результате этих усилий Президент своим Указом «О структуре федеральных органов исполнительной власти» от 10 января 1994 г. отнёс Государственную архивную службу к числу органов федеральной исполнительной власти, подведомственных Президенту РФ «по вопросам, закрепленным за ним Конституцией Российской Федерации, либо в соответствии с законодательными актами Российской Федерации».
Особый статус сотрудников ГАС был отмечен в Указе Президента от 17 марта 1994 г. «Об утверждении Положения об Архивном фонде Российской Федерации и Положения о Государственной архивной службе», где содержалось следующее положение: «По представлению Совета по кадровой политике при Президенте Российской Федерации отнести работу на штатных должностях в федеральных государственных архивах и центрах хранения документации к федеральной государственной службе».
