Расстроившийся Курихин предложил Волкову возместить материальные потери, но тщетно… получил резкий отказ. Тогда Курихин искреннейшим образом извинился перед коллегой. Он дал клятву – не употреблять нецензурных слов!
Федор Курихин дал клятву и сдержал ее: он при Волкове больше не сквернословил… только при Волкове!
В конце 50-х годов очень трудно было установить личный телефон в квартире. Ждали годами.
Диалог между главным администратором Театра сатиры Евсеем Суражским и мною.
Я. Мне нужен телефон.
СУРАЖСКИЙ. Куда?
Я. В квартиру.
СУРАЖСКИЙ. Зачем?
Я. Разговаривать.
СУРАЖСКИЙ. Кода?
Я. Что «кода»?
СУРАЖСКИЙ. Я спрашиваю и говору: кода?
Я. То есть «когда»?
СУРАЖСКИЙ. Да… Кода?
Я. Когда установить телефон?
СУРАЖСКИЙ. Да-да-да! Кода?
Я. По мне – хоть завтра.
СУРАЖСКИЙ. Кода?
Я. Я сказал же: хоть завтра.
СУРАЖСКИЙ. Я говору: кода, кода – в котором часу?
Я. Не понимаю.
СУРАЖСКИЙ. Я тибе спрашиваю русским языком: в котором часу?
Я. Что «в котором часу»?
СУРАЖСКИЙ (
Я. А-а-а. В любое время.
СУРАЖСКИЙ. Днем или ночю?
Я. Днем. Конечно, днем.
СУРАЖСКИЙ. Кода?
Я. Опять «когда»? Что «когда»?
СУРАЖСКИЙ (
Я. Ну, скажем, в 16.00. В это время я буду дома… после репетиции, но очень-очень недолго.
СУРАЖСКИЙ. Две тысчи. (Две тысячи рублей в те времена были немалые деньги!).
Я. Когда?
СУРАЖСКИЙ. Что «кода»?
Я. Две тысячи рублей когда дать?
СУРАЖСКИЙ. Сичас… Сегодня – две тысчи, завтра – телефон.
Я. Сейчас нет при себе двух тысяч.
СУРАЖСКИЙ. Тода – к вечеру.
Вечером я деньги принес.
СУРАЖСКИЙ. Нужно, шобы у квартире била открита форточка. Хоть одна. Или все – есе лутче.
Я. Зачем?
СУРАЖСКИЙ. Нет время объяснять. И не твое это дело.
Назавтра я пришел домой после репетиции и увидел на своем письменном столе новенький телефонный аппарат с приклеенным к нему ярлыком с указанием номера моего личного (!), персонального (!) те-ле-фо-на! Ура-а-а-а! Приглядевшись и оглядевшись, понял, что аппарат и протянутые телефонные провода к моему столу не что иное, как «времянка», подключенная к наружным проводам телефонной связи.
Когда на следующий день я спросил у Суражского, каким образом удалось мастерам сотворить чудо через форточку, он сказал:
– У них есть такая длинная палка, которой они достали до твоего стола и поставили аппарат.
Я. А как же они поднялись до уровня моего окна на шестом этаже?
СУРАЖСКИЙ. У мине есть хороший друг – начальник пожарной охраны. Так он прислал им пожарную машину з длинной лестницей.
Я. Чудо! Чудо! А говорят, чудес не бывает! Бывают! Бывают! И ты, Суражский, настоящее чудо! Дорогой мой, гениальный человек, скажи мне, пожалуйста, когда мой аппарат получит статус постоянного, фундаментального? Без проводов через форточку? Когда?
СУРАЖСКИЙ. Пятьсот рублей.
Я. Когда?
СУРАЖСКИЙ. Сегодня – пятьсот рублей, завтра – фундаментальный телефон без форточки.
Я. Пожалуйста, вот пятьсот рублей.
СУРАЖСКИЙ. Кода?
Я. Что «когда»?
СУРАЖСКИЙ. Кода фундаментализм устраивать?
Я. Как тебе удобнее.
СУРАЖСКИЙ. Будь дома в шесть утра. А в шесть часов и тридцать минут будет уже тебе фундамент!
В шесть утра позвонили в дверь. Пришли телефонных дел мастера. В мгновение ока провели по полу шнур, подключили его к аппарату, висевшие на форточке провода «времянки» выбросили во двор, попрощались и ушли в шесть тридцать.
P.S. Я совершенно точно знаю, что ни единой копеечки Суражский не положил в свой карман. Мало того, он вносил в это «мероприятие» и свою лепту: ни пожарникам, ни мастерам телефонных дел не отказывал в контрамарках на любые спектакли.
Евсей Суражский женился. Не в первый раз… Жена дома. Муж на работе.
МУЖ (
ЖЕНА. Кто говорит?
МУЖ. Суаский.
ЖЕНА. Не поняла.
МУЖ. Суаский.
ЖЕНА. Не поняла.
МУЖ. Твой муж, твою мать!
Евсей Суражский в своем кабинете главного администратора Театра сатиры. Звонит телефон беспрерывно. Очередной звонок.
СУРАЖСКИЙ (
ГОЛОС (
СУРАЖСКИЙ. «Мисья миссра и Пинкинка вскву».
ГОЛОС. Простите, не поняла?
СУРАЖСКИЙ. «Мисья миссра Пинкина вскву».
ГОЛОС. Не поняла!
СУРАЖСКИЙ (
АРТИСТ АНАТОЛИЙ ПАПАНОВ. Евсей, сколько тебе лет?
ЕВСЕЙ. А тебе?
АРТИСТ АНАТОЛИЙ ПАПАНОВ. Это неважно.
ЕВСЕЙ. Так мы с тобой одногодки!
