— Мне тоже приходила в голову эта мысль. Я связался с экипажем и попросил поискать его. Несладко ему придётся на большой высоте. Он может замёрзнуть, простудиться.
— Да, конечно… А они вернуться назад, если найдут его?
— Вряд ли… Аэровоз уже далеко. Ветер попутный и они летят, почти не тратя топлива. Посадка у них не запланирована. Так, что опустятся только в Калифорнии.
— Значит, обратно его вернут с очередным аэровозом?
— Видимо так…
— Ну ладно, тогда пока.
— Будь, — ответил удручённый Саймонс.
На следующий день в 12 Александр был у дома Ани. Она уже ждала его у подъезда.
— Привет, — сказал он, останавливаясь, — волнуешься?
— Конечно. Но не так, как в прошлый раз. Тогда я страшно трусила, а сегодня чувствую, что всё будет нормально. Главное, что ты рядом. Это меня успокаивает.
— Тогда поехали. Я тут захватил поесть и попить. Перекусим на природе.
Аня уселась на багажник и они двинулись в сторону стройки.
— Хочу заехать, узнать про Костю, — пояснил Саша.
Вскоре они остановились недалеко от вагончика. Саймонс стоял рядом и разговаривал с прорабом Гришей.
— Почему не монтируете четвёртый стык?
— Монтажник заболел.
— Найди замену. Сам поработай за него. Надо сдать общину во время.
— Хорошо, я что-нибудь придумаю.
Александр подошёл к Джефри. — Что нового на счёт Кости?
— Нашёлся твой Костя. На аэровозе объявился. Сутки прятался, а потом сам выполз. В туалет захотел. Оказывается, он между топливными элементами отсиживался. Там тепло и прятаться удобно. Ночью-то он вылезал потихоньку, а днём его засекли.
— И что теперь?
— Да ничего. Его там пожалели бедного-несчастного, накормили, поселили в каюте. В общем, летит в Америку. Так, что теперь ещё пять дней туда, потом неделю обратно, чёрт бы его побрал!
— Ничего. Главное, что нашёлся. Жив и здоров.
— Да. Это верно.
Они постояли ещё минут пять, посмотрели на работу монтажников, потом Саша распрощался с Саймонсом и они с Аней продолжили путешествие.
Саша и Валера встретились в 10 утра, как договорились накануне. Решили съездить на стройку и вообще погонять по окрестностям Найска. Погода была хорошая. Светило солнце, цвела сирень, только слегка похолодало от северного ветра. Александр не знал расписания прилёта аэровозов, но надеялся ещё раз увидеть это грандиозное зрелище.
Валера сел на мопед, а Саша резво крутил педали горного велосипеда. Однако ещё издали он заметил, что аэровоза сегодня над общиной нет. Возле общины они остановились. На их глазах высокий автокран устанавливал на крыше опорного кольца большие бетонные короба. Короба были засыпаны свежей чёрной землёй.
— Что это он делает? — спросил Валерий.
— Он сооружает на крыше теплицу, — ответил Александр. — Ты что забыл, что по проекту на крыше опорного кольца должна быть теплица для выращивания овощей? Это же идея твоего папы.
— Отец, как всегда, в своём репертуаре, — покачал головой Валера. — Одно слово — космобиолог!
Метрах в ста от автокрана, другой автокран устанавливал остеклённые металлические рамы, которые рабочие соединяли между собой. Получалась сплошная галерея теплиц. Она неплохо украшала опорное кольцо, делало его выше, воздушнее.
На куполе Александр насчитал уже 9 сегментов. Значит, был ещё один аэровоз. Его наблюдения подтвердил Саймонс, которого они встретили у входных ворот.
— Вчера улетел. Костю твоего привёз, — сказал он в ответ на вопрос Саши. — Пойди, поговори с ним. Вон он, возле вагончика стоит, на вас смотрит.
Саша и Валера подъехали.
— Привет, Гребень. Ты уже здесь?
— Да. Позавчера прилетел, блин.
— Ну и как настроение?
— Хреноватое. Хотел ещё раз в рейс слетать, да Джефри не отпустил. Ещё и за ухо меня отодрал, зараза. Собирался в детдом отправить, да экипаж аэровоза за меня заступился. Хорошие ребята. Я их всю дорогу песнями развлекал. На аэровозе у штурмана электрогитара оказалась, так я там концерты давал. Им наши русские песни во как понравились! — И Костя поднял вверх большой палец. — В общем, решили они меня к себе в команду взять, юнгой. В Сан-Франциско договорились с руководством фирмы. Сказали, что я сирота, детдомовский, что меня там обижают, ну и прочее… В Америке правозащитники вступились, и фирма дала согласие оформить меня матросом-юнгой. Теперь дело только за детдомом. Если меня отпустят, всё будет о'кей! Командир аэровоза заявление написал, чтобы меня забрать, и вместе с Саймонсом отвёз его директору детдома. За одно и меня с собой прихватили, показать, что я жив и здоров. Но директор, курва, сразу согласия не дал. Сказал, что надо подумать, посоветоваться с московским начальством. В общем, решили, что Саймонс подержит меня у себя, пока рассматривается мой вопрос. В детдоме-то я тоже не очень нужен. Боятся они что сбегу. Вот теперь опять у Саймонса ошиваюсь. Хреново, конечно. Хотелось бы снова на аэровозе полетать, да делать нечего, придётся подождать немного.
— Что, понравилось путешествовать?
