В отличие от капитализма, социализм отстаивал социальную справедливость, социальную защищённость граждан, гуманизм. Это и равная оплата за равный труд, и равные стартовые возможности для всех молодых людей вступающих в жизнь и пенсионное обеспечение в старости, пособия по безработице и другие социальные блага. Но революция в России не дала этим идеям дозреть, плавно и органично вписаться в структуру общества. В результате дело кончилось подавлением класса предпринимателей, ожесточённой гражданской войной. Социализм в России стал развиваться однобоко, отвергая всё положительное, что имел капитализм. Это и разнообразие форм собственности, и законы рентабельности, прибыли, рынка, и предприимчивость, демократизм в идеологии, искусстве, культуре. Российский социализм питался идеологической враждой ко всему, что было прогрессивного на Западе. Он не мог перенять его положительные стороны и был исторически обречён. Это была новая вера, вера в светлое будущее не основанная на подлинной науке, на заимствовании всего передового и прогрессивного в мире. Как и любая вера, он отвергал инакомыслие, требовал беспрекословного соблюдения всех догматов нового учения. Только в отличие от веры в бога — как идеала человека, идеала нравственности, эта была вера в идеальное общественное устройство, которое и назвали коммунизм. Люди верили и приносили невиданные жертвы во имя новой веры, веры в светлое будущее. Но этого светлого будущего так и не наступило. Как невозможно сделать всех людей идеальными, подобными богу, так невозможно создать идеальное общество всеобщей благодати и справедливости. Можно лишь постепенно и бесконечно долго приближаться к идеальному общественному устройству. Причём, никто не знает, каким оно должно быть. Любые схемы и проекты здесь обречены на косность и догматизм. Все они временны и несовершенны. Нельзя пытаться втиснуть общественное развитие в кем-то придуманные рамки. Жизнь всегда многограннее и сложнее любых теоретических построений.
— Дедушка, а сейчас-то мы в чём живём? Как оно называется, наше общество?
— А никак не называется, внучек. Сейчас мы живём просто в цивилизованном мире. Капитализм постепенно трансформировался в более совершенное индустриальное общество, в котором было уже больше социальной справедливости, больше социализма. Затем во многих странах Запада был построен настоящий демократический социализм. В него вошли все положительные качества капитализма и индустриального общества. А теперь социализм перерос в цивилизованное общество на всём земном шаре. Он впитал в себя и некоторые коммунистические идеи. Например, бесплатный городской транспорт, бесплатные товары третьей категории. А если человек в жизни много и хорошо работал, проявил большие способности, то к концу жизни он живёт при полном коммунизме. Все его потребности удовлетворяются. Он уже выплатил все кредиты и в его распоряжении все блага цивилизации.
— Не может быть, — возразил Александр. — Не все! Вот у тебя, например, нет ни самолёта, ни подводной лодки, ни поезда, ни космического корабля.
— Как это нет?! Всё у меня есть. Надо мне — полечу на самолёте или на космоплане, надо — поеду на поезде. А зачем мне всё это иметь в личной собственности? Цивилизованное общество — это общество разумных людей с разумными запросами. Оно не предполагает удовлетворение каких-то чрезмерных, гипертрофированных потребностей. Многолетний труд учит человека дисциплинированности и порядочности. Учит его соразмерять свои способности и потребности. Мы чаще сталкиваемся со случаями чрезмерного ограничения своих потребностей пожилыми людьми, чем с проявлением неумеренных запросов. Люди стесняются взять то, что им положено по праву. Ведут себя очень скромно. А вот среди молодёжи ещё встречаются случаи завышенной самооценки своего вклада в общественное богатство. Отсюда их запросы часто превышают их возможности. Поэтому молодёжь приходится контролировать, воспитывать. У неё ещё нет цивилизованного сознания. Так, взяв ото всех общественных систем и теорий понемножку, человечество построило общество, которое даёт ему максимум свободы, материальных благ и душевного комфорта.
— Дедушка, но ты же все грибы пропускаешь! Мы так с тобой меньше всех наберём!
— А зачем нам много? Поесть хватит и ладно.
— Но у других-то больше будет!
— Ну и пусть. Не надо завидовать. Может, они и не съедят всего! А впрок зачем их оставлять? Лучше свежих набрать, когда снова захочется.
Но Сашу эти аргументы не убедили, и он побежал проверять, сколько набрали Валера и Женя.
Найск, осень.
Зинаида Фёдоровна и Алексей Владимирович не часто бывали в гостях у Ольги и Андрея. Обычно молодые сами подбрасывали им внука на несколько часов и убегали по своим делам. Но вот уже два дня никто из супругов Гевко не беспокоил их. Тогда старики, соскучившись, сами решили навестить невестку с зятем.
Дверь открыл Андрей. Он только что пришёл из института.
— Здравствуйте, — сказала Зинаида Фёдоровна. — Вот, не усидели дома, решили зайти к вам. Не прогоните?
